Таганай

Из-под деревьев, где-то позади Воронова выскочил пес, и залился лаем. Было неясно, то ли он призывал своих хозяев проследовать к месту обнаружения новых людей, то ли, завидев в руках старика в черной одежде оружие, принялся угрожать ему, в случае если тот еще не сообразил, что настала пора заключать мирные соглашения.

Однако безликий не собирался идти на попятную. Завидев собаку, и оценив, что она пока не мешает ему добраться до главной цели, он скривил свое лицо в кошмарную гримасу и, издав хриплый отчаянный крик, кинулся на приказчика одним прыжком, в воздухе занося для удара свой длинный кинжал.

Для Воронова время замерло. Казалось, что над ним в полумраке одурманивающего, покрывшегося розовой плесенью мира, расправив широкие крылья, зависла большая птица, в одной из лап которой недобро поблескивал оточенный клинок. Воронов с апатией трупа уставился на медленно планировавшего с небес хищника. Остатки его разума со скоростью метеора всасывались в гигантскую липкую воронку смердящего запаха.

Взгляд приказчика уже готов был погаснуть, не дожидаясь касания пикировавшего стального когтя, как вдруг правое ухо Воронова обдало едва уловимой волной горячего воздуха, а слух различил странное жужжание вращающего небольшого предмета, проносящегося мимо. Гигантская птица охнула, и, разжав свои крючковатые белые лапы, со всего маху грохнулась рядом, промахнувшись когтем мимо цели.

– Я попал! – радостно воскликнул чей-то незнакомый мужской голос.

– Ты смотри, это ж Илья Фомич! – удивленно воскликнул второй голос. – Нашли-таки. А ну, братцы, уберите черного в сторону!

– Кажись, живой наш приказчик. Дышит вроде! Илья Фомич, это я, Прокопий!

– Да, не слышит он тебя! По щекам похлопать надо.

– Вы, что не видите, у него же приступ, – вмешался кто-то третий. – Давай, воды сюда, у кого есть!

За Воронова схватились несколько теплых заботливых рук.

«Свои!» – напоследок выдал в конец обессилевший от внутренней борьбы мозг приказчика, и в ту же секунду его сознание схлопнулось в одну точку, глаза закатились, а рот приоткрылся и оскалился в подобие усталой улыбки.

Шел второй час ночи, вагон поезда «Новосибирск-Адлер» мерно покачивался из стороны в сторону, а Зубарев все продолжал вполголоса тринькать на своей гитаре в компании с Юлькой. Конечно, они оба уже опытные туристы и завтрашний переход в двадцать километров для них ерунда.