Неподвижно лишь солнце любви

– Нет, – почти выкрикнула Катя и тут же более спокойно сказала: – Не надо папу беспокоить. У него столько дел в связи с переводом. Я вот поеду его провожать, и сама куплю тебе книжку. Ты только скажи, как называется?

– Не знаю. Возьми любую его книгу: хоть историческую, хоть о любви. Всё интересно.

По счастью, прибежали друзья, и утащили Диму с Алёной купаться, иначе этот разговор окончательно замучил бы маму с бабушкой.

– Вот видишь, – вздохнув, сказала Маргарита Владимировна, – как тесен свет. Попробуй уберечь детей от контактов!? Он, наверное, и не подозревает о них.

– Этого допустить нельзя, – согласилась Катя.

– А что, Димочка наш действительно похож на него? – поинтересовалась Маргарита Владимировна, – Я-то его уж забыла – встретила б и не узнала.

– Очень, мамочка, очень. И Алёна – тоже. Мне даже показалось, что приятель Димы Теремрина там, в Пятигорске, очень пристально Алёну разглядывал. Наверняка заметил сходство, – она сделала паузу и с тревогой прибавила: – Не мог не заметить.

– Надо избегать встреч, – сказала Маргарита Владимировна.

– Да ты так не волнуйся, мамочка. За всё время ни разу не встретились, даже ничего и не слышали о нём, даже не знали, что жив. Не волнуйся. Тут и захочешь найти – не найдёшь.

– Катерина! Ты смотри у меня. Даже не думай.

Ни Катя, ни её мама не знали, что Дмитрий Николаевич Теремрин уже ехал сюда, в дом отдыха, где отдыхали они.

Глава вторая

А Дмитрий Николаевич Теремрин, между тем, продолжал путь навстречу своей судьбе, навстречу жизненным испытаниям, через которые предстояло ему пройти уже в ближайшие дни.

После Харькова перестук колес стал быстро учащаться и вскоре слился в сплошную барабанную дробь. За вагонным окном, не отставая от поезда, летел над полями и перелесками красный диск заходящего солнца, ещё настолько яркого, что Теремрин задёрнул занавеску, чтобы не слепило глаза. Он снова перечитал записку недавней попутчицы. Подумал:

«Ах, Катя, Катерина, совсем, совсем непроста.

«Ну что же – сошла, так сошла», – решил он, впрочем, не без удовольствия вспоминая несколько часов общения с нею, пока поезд тащился средь частых станций от Ростова-на-Дону до Харькова. Он и подумать не мог, что само Провидение избавило его от флирта с этой женщиной, бывшей замужем за его не таким уж и дальним родственником.