Ковчег обреченных

Пацан дёргается, но плотная джинсовая ткань крепко зажата в моём кулаке. Не дожидаясь, пока он дёрнется ещё раз, я вскакиваю, и перехватываю пацана за ворот рубашки:

– Стоять! Кто такой?

– Колян.

– Кто вас послал? Аскер? – спрашиваю я, сильно встряхнув пацана за плечо.

– Дяденька, только не бейте, – испуганно голосит он. – Дяденька!

– Вас послал Аскер? – повторяю я вопрос, поднося сжатый кулак к его носу. Но этот жест только вводит мальчишку в ступор. Он молчит, потом, сообразив, что от него ожидают ответа, бормочет:

– Дяденька, я не знаю никакого Аскера, – он чуть не плачет.

– Ну, что ж, такой энтузиазм мне нравится, – покладисто отвечаю я. – Говори.

– Это Димон придумал конверт у вас забрать, – шмыгая носом, произносит пацан. – Ну, с деньгами который.

– Какой ещё Димон? – не понимаю я.

– Вот, – кивает пацан на лежащего рядом друга. – Он сказал, что это не опасно. Просто дадим по голове палкой и отберём деньги.

– А откуда вы узнали, что конверт с деньгами? – интересуюсь я.

– Так я же говорю: Димон всё придумал. Мы с биноклем из заброшенного дома, что напротив ресторана за посетителями следили. И когда он, – пацан снова шмыгает носом и кивает на начинающего подавать признаки жизни друга, – ну, это, сказал, что у вас полным-полно денег. Мы за вами и пошли.

– А кто меня по голове отоварил?

– Да он же и отоварил, – пацан кивает на Димона, – в смысле – ударил.

– Где живёшь?

– Да вон, в пятиэтажке напротив, – машет рукой пацан и снова голосит: – Дяденька, извините, мы больше не будем, только не бейте.

– Кто тут детей обижает? – внезапно раздаётся неподалёку знакомый голос. Голос принадлежит моему соседу Филе Пшеничникову.

– Эти детки сами кого хочешь обидят, – отозываюсь я и добавляю: – Привет.

– А, это ты, – признаёт меня сосед. – Привет. Что тут у вас происходит?

Я вкратце рассказываю ему, что случилось, от чего Филя даже расстраивается:

– Блин! Ну, ничего святого у молодёжи не осталось.

– Да ничего не будем, – отвечаю я. – Самый главный закопёрщик своё уже получил. Теперь ему долго не захочется лёгких денег. А этот… – я гляжу на своего осведомителя, – этот и вовсе, надеюсь, на всю жизнь от таких опытов зарёкся.