Стальные клыки зверя

Время шло, но боль утраты не проходила, и не было от нее покоя. И только кража вызывала волнение, да так сильно, что на время он забывался. Его тянуло на кражу, тянуло для того чтобы забыться, чтобы лишь чуть отдохнула душа, тянуло так сильно, как наркотик тянет наркомана.

На улице, неподалеку, остановилась машина, стукнула дверца. Егоров вздрогнул, как всегда показалось: во двор вошла Наташа. У него заколотилось сердце: вот-вот она откроет дверь и спросит:

– Чем ты занимался без меня, а? – и встряхнет своими пепельными волосами.

Он знал, что она уже не войдет, но сердце в это не верило, сердце еще ожидало…

Ему стало невыразимо больно. Он набросил ветровку и вышел на улицу – быстрая ходьба ослабляла боль. Недолго покружив по городу, и ощутив упругую работу сердца, он направился к остановке, что бы вернуться обратно на автобусе. На остановке стояли три парня, двое молодые, один постарше, поплечистее и его взгляд уколол Егорова. Один из молодых, самый мелкий, произнес:

– Так хочется кому – нибудь вмазать.

Егоров невольно обернулся – на остановке, кроме парней, он был один.

–Ребята, как вы кстати – подумал он, а к нему уже направлялся желающий вмазать. Второй, с крашеными волосами, заходил сбоку.

–Закурить не найдется? – с наглой улыбочкой спросил парень, у которого чесались кулаки.

– Курить вредно, – насмешливо отозвался Егоров.

– Ах ты гад, – замахиваясь, парень шагнул вперед. Егоров, сделав шаг влево, наступил на что-то скользкое и оказался в положении лежа.

Встать не дал ему парень, который упал на него, и тут же все трое его облепили и обездвижили.

– Постойте, – остановил намечавшееся избиение мелкий. – Пусть встанет, я хочу его с одного удара завалить

Егорова отпустили, он поднялся.

– Ну, давай. У тебя вроде ударчик получается, – одобрил его желание плечистый.

Парень ударил, Егоров отшиб руку в сторону, обхватил легкое тело юноши и швырнул его на плечистого, и тут же нагнулся, пропуская удар крашеного, и жестко ударил его локтем в солнышко, тот согнулся пополам.

Егоров выпрямляясь, не останавливая правую руку, ударил плечистого, который уже метнулся к нему, в челюсть, удар получился, тот рухнул навзничь. Крашеный согнувшись, еще не мог поймать воздух, а мелкий резво рванул с остановки. Подошел автобус, Егоров сел. Сердце колотилось, дышалось глубоко, из тела уходила дрожь. Усаживаясь на сидение, он подумал: хороший сон в эту ночь ему обеспечен.