Стальные клыки зверя

Сторож этого склада так подготовил решетку на окне, что ее можно было отжать и в образовавшуюся щель мог протиснуться некрупный человек. Тогда Рыжий хорошо наварил. Хозяева этот склад после кражи бросили. Потом это помещение снимали разные фирмы. Рыжему хотелось еще раз провернуть операцию с окном, но на складе постоянно складировался товар неподходящий для изъятия – то сантехника, то металлопрокат, и вот, кажется…

– Ты проверил, там все по-прежнему?

– Да, – подтвердил Рыжий, – Все так… люди другие. Никто не знает про окно.

– Что завезли на склад? – задумчиво произнес Егоров. – Может, мусор?

– Да люди там солидные, машины, узкоглазые.

– Ну, что ж, когда?

– Да, прямо сегодня.

– Ты думаешь?

– Вдруг увезут завтра, а? Да и масть у нас пошла.

– Ну ладно, где встретимся?

– Как обычно.

Они договорились, кто что возьмет, и Рыжий ушел. Егоров подождал, пока хлопнет калитка, а затем прошел в кресло у камина. Оживив кострище парой полешек, он включил телевизор. У здания мэрии буйствовали подростки, горели урны, летели в полицейских камни.

Он себя вором не считал. Однажды пришлось ему кражей доказывать свою правоту… А может, дело совсем не в этом? Вроде бы течение его жизни никак не предвещало такого положения. НИИ. Диссертация. Почти готовая и не липа. Красивая идея, уже воплощенная в расчеты, чертежи и схемы. А потом случилось…

А вот его напарник был действительно вор.

– Пять ходок у меня, – как-то с гордостью сообщил он Егорову.

А когда Егоров поинтересовался, почему тот выбрал себе профессию, которую не признает трудовое законодательство, Рыжий объяснил:

– У меня судьба такая!

Судьба, по мнению Егорова, величина значительная и в жизни человека играет огромную роль, но и сам человек ей был, по крайней мере, равноправный партнер. Так что на одну судьбу все валить не стоило бы.

Егоров любил сидеть у огня, смотреть, как пламя, отражаясь в благородной бронзе, весело играет внутри хмурого дикого камня, как потрескивают дрова, как старчески шипят угли и живое тепло ласкает лицо.

Наташа умерла у него на руках, умерла спокойно, с улыбкой. После смерти жены ему вдруг стало неинтересно жить. Абсолютно ничего не надо и что вор он или кто-то там еще, стало как-то без разницы. Стыдно? Ему стало на всех плевать.