Взгляд из прошлого

Призрак поставил округлый корпус лиры на колени и провел несколько раз по струнам. Инструмент издал протяжные и хриплые звуки, подобные предсмертным мукам существа, лишенного возможности сделать хоть малейший вдох. А затем тишину заполнила мрачная мелодия. Заколдованная лира изливала наружу потоки ужаса, вселявшегося в сердца собравшихся и погружавшего их в полное оцепенение.

Когда же желаемый результат был достигнут, и во всем зале не осталось никого, кто мог двигаться, Герш отбросил в сторону инструмент и, выставив перед собой руки, при помощи силы мысли подтащил к себе принцессу.

Но прежде чем произошло что-либо еще, прямо из воздуха возник Гирумешоп и, выкрикнув несколько непонятных слов, наглухо запер все окна и двери.

– Тебе не остановить меня, старик, – произнес Герш.

– На твоем месте, я бы не был столь категоричным, – возразил ему шаман-колдун и, выхватив свой меч, резким движеньем рассек принцессу.

Злой дух с изумлением смотрел, как иллюзия рассеялась и тонкой беловатой дымкой устремилась к потолку.

– Думаешь, я бы позволил негодяю прикоснуться к своей дочери?!

Герш не удостоил его ответом, вместо этого он сделал мощный энергетический посыл, врезавшийся в Гирумешопа, старик отлетел в другой конец зала.

Шаман-колдун быстро осознал свою ошибку и успел заслониться от следующего посыла заколдованным мечом. Этот посыл отразился и ударил в пол, проделов в нем огромную брешь.

Герш сделал еще два резких посыла, от которых Гирумешоп уклонился и снова выкрикнул какие-то непонятные слова.

Злой дух издал протяжный стон и упал на колени, а взору всех собравшихся предстал его бесформенный, размытый призрачный силуэт.

– Я слышал о тебе, Существо. Добро пожаловать в мою обитель, – произнес Гирумешоп.

Упоминание о прежнем имени вновь разбудило в Герше память о его прошлой жизни, полной лишений и страданий.

– Не-е-е-ет! – призрак издал отчаянный плачь. – Не-е-е-ет! Замолчи!

Гирумешоп в третий раз произнес непонятные слова, и порыв ветра подхватил рыдавшего и потерпевшего поражение врага, и усадил на трон, в тот же миг превратившийся в магическую клетку, из которой дух не мог вырваться.

Праздник объявили оконченным, всем собравшимся было велено расходиться по домам.