Сердце Охотника

События прошлого лета словно повторялись, но с некоторыми изменениями – следующий виток спирали. Меня снова похитили (пусть и не так нагло, как это сделал Никита), я снова ехала в машине неизвестно куда. Мои глаза снова были закрыты. И если следовать этой логике, куда меня привезут? В заячью нору? Никита найдет меня там? Ведь зайцы отлично умеют запутывать следы.

И вот мы едем и едем, уже, наверное, несколько часов. Я лежу на заднем сиденье и смотрю в потолок. Ну как смотрю? Глаза-то у меня по-прежнему завязаны. Кажется, что за окном идет снег.

Или мне просто этого хочется?..

Никита, ну разве не глупость: я нахожусь сейчас в неизвестной машине, с неизвестным зверодухом, у которого неизвестные намерения, а перед глазами постоянно одна и та же картинка. Ночь. Отблески тлеющего костра играют бликами на нашей коже. Мы лежим на песчаном пляже, на покрывале, смотрим на низкие яркие звезды и под шепот воды о чем-то тихо разговариваем. Твоя голова – на моей вытянутой руке, а моя вторая рука лежит поперек твоего живота… Моя душа рвется к тебе.

Я знаю: ты рядом. Я слышала твой голос, но… но… но… Такое ощущение, что каждый день, проведенный без тебя, рвется одна из миллиарда связывающих нас ниточек.

Наконец, Заяц позволяет мне выйти из машины и снять шарф, я застываю на месте.

С высоты пригорка открывается сюрреалистичный вид: детский рисунок, а не реальность. В лощине, кусочек которой отрезала широкая река, лежит небольшой, со всех сторон зажатый лесом город. Если в этом месте и существуют Заячьи домики, то они потерялись среди кварталов, не похожих друг на друга, как лоскуты самотканого одеяла.

Приземистые бараки размером с гараж, низкие глиняные коробочки, расписные терема, многоэтажный кирпичный дом-свечка…

– Прошу вас, – провожатый указывает ладонью на дорогу, сбегающую с холма к городу.

Но я не двигаюсь с места.

Жители… С ними тоже что-то не то. Деталей не рассмотреть, но в их движениях улавливается то излишняя резкость, то непривычная глазу плавность – или все вместе.

Даже долетающий до меня гул напоминает скорее не о городе, а о… зоопарке.

– Зверополис… – заворожено произношу я.

– Мы называем этот город Озвереловкой, – с гордостью поправляет меня Заяц. – Но у людей, конечно, свое название.

Невероятно!.. Я столько времени прожила бок о бок с Волками – да я полюбила одного из них! – что думала, зверодухами меня не удивишь. Но целый город!.. Кого там только нет! Вот те, вертлявые, с бурыми шевелюрами, возможно, Бобры.