Постоянная времени

– Мне нужны неограниченные полномочия, – вежливо, но твердо сказал Грильон, не сделав даже попытки покинуть помещение. – Любой королевский чиновник должен беспрекословно выполнять все мои указания.

– Канцлер оформит необходимые бумаги, – расплывчато согласился король. – Если вам потребуется военная поддержка, обратитесь к господину Шамильяру.

– Солдаты, скорее всего, не понадобятся, ваше величество, – подчеркнуто смиренно ответил Грильон.

Он не раз слышал, что король очень любит почтительность, и если правильно себя вести, ему можно говорить почти все что угодно.

– А вот деньги – наверняка, – осторожно заключил граф.

– Все просят денег, – устало вздохнул Людовик, нахмурив свои тонкие брови. – А у меня их нет, этим распоряжается министр финансов.

Король явно лукавил. Конечно, теперь, спустя десятилетия, ему бы и в голову не пришло повторить свою знаменитую фразу: «Государство – это я», но и Шамильяр был совсем не тот человек, чтобы действовать самостоятельно. После смерти Лувуа все министры, за исключением, пожалуй, маркиза де Торси, были лишь безропотными и аккуратными исполнителями монаршей воли.

– Зайдите ко мне после ужина, граф, – торопливо сказал де Поншартрен, опасаясь лишний раз раздражать его величество по столь ничтожному поводу. – Мы с вами все подробно обсудим.

– Да, еще одно, сударь, – заметил Людовик. – Не пора ли, наконец, подумать о женитьбе? Такой древний почтенный род, самое время позаботиться о наследниках. И потом, ваши похождения… – король поморщился, как от зубной боли.

С некоторых пор Людовик XIV, сам еще не так давно любвеобильный до неприличия, стал настоящим святошей. Вот оно – тлетворное влияние набожной маркизы де Ментенон. Впрочем, не исключено, что совсем даже наоборот.

– Ваше величество, приглашение на аудиенцию как раз прервало мои глубокие размышления на эту тему, – с серьезным лицом и печалью во взоре ответил Грильон. – Обещаю сразу после выполнения вашего поручения вернуться к этому вопросу.

Король понимающе усмехнулся, он еще помнил времена, когда бы дал графу сто очков вперед в амурных делах. Потом вздохнул, тяжело поднялся и в сопровождении своих министров направился в кабинет Совета.

Грильон поклонился королевской спине, сделал несколько шагов назад, затем повернулся и вышел через другую дверь, ведущую на галерею.

***

– Ужин у короля начинается в десять, – думал Грильон, отрешенно пробираясь через толпу придворных.