Ходящие сквозь огонь

Инквизитор пробыл тут уже несколько дней, а другие убийцы так и не появились. Может, их обманул крюк, который инквизитор на всякий случай решил заложить по Романье, возвращаясь в Рим не по морю и не через Тоскану, как было бы быстрее, а через Сполето. Может, непонятный убийца на вилле действительно был одиночкой, хотя это чрезвычайно не свойственно их братии. Вероятнее всего, это был еще один из слуг вампира, который по стечению обстоятельств оказался за пределами виллы, когда все началось, и весьма не вовремя вернулся.

Тот убийца, которого удалось взять живым на вилле Риветти, умудрился заколоться, забрав ответы с собой в могилу. Мишель только начал его связывать, как убийца извернулся, резко дернул рукой и воткнул себе в шею еще один стилет, спрятанный где-то в рукаве. Умер быстро, забрызгав и пол, и Мишеля, пытавшегося остановить кровь. Обыск ничего не дал: кроме оружия у человека ничего с собой не было. Единственная зацепка – маленькое клеймо в виде какой-то рыбы в основании обоих стилетов.

Собственно, в деревне делать больше нечего. Оставалось выяснить только один небольшой, но важный вопрос…

Как раз за этим Мишель сейчас шел в дом к Вито, чью телегу он помог дотащить до деревни.

– Pax vobiscum[10 - Мир вам (лат.).], – поприветствовал инквизитор сыровара, который как раз заканчивал крепить колесо, вколачивая деревянный клин.

– Святой отец, может, сядем в теньке да по кружечке? А может, надо чего? Вы только скажите!

– Хотел спросить у тебя, Вито, – прервал монах говорливого сыровара. – Откуда в вашей деревне столько хорошего оружия? У тебя кинжал есть миланской ковки, у Маргариты арбалет припрятан, у Джузеппе топор неплохой над порогом висит. Вы боитесь кого-то?

– Да не то чтобы…, – как-то стушевался сыровар.

– Вот так прямо и нашли? На дороге? – продолжал давить Мишель.

– Ну, почему на дороге? – ответил дон Вито, старательно пряча глаза. – В овраге одном, сталбыть.

– А бывшие владельцы как? – не унимался инквизитор.

– Да померли они! Все померли! – вдруг завизжал сыровар. – Подрались два отряда, и куча народу погибла. Мы их потом в овраг перетаскали да похоронили. А потом подумали, чего добру пропадать? Мы и взяли себе, кому что приглянулось.