Апокалипсис местного значения. Книга 2

В своих мечтах встречался с ней в каком-нибудь достойном ее дорогом ресторане, говорил красивые слова, брал за руки, перебирал в своей ладони ее тонкие пальцы, прикасался к ним губами, но никогда – ни тогда, ни после – не смел даже надеяться на взаимность: настолько недоступной казалась она ему.

Сделав шаг навстречу, Романов развел руками.

– Лариса Георгиевна! – радостно и несколько фамильярно, воскликнул он: – Сколько зим!

В ту же секунду перед ним, как из-под земли, выросли двое крепких мужчин.

Лариса Георгиевна остановилась.

Провожатые окинули Романова взглядом, каким злые псы осматривают любимого хозяйского кота, перед тем как уступить ему дорогу, и медленно отошли в сторону.

Покосившись на мужчин, каждый из которых был выше его как минимум на голову, Романов вопросительно посмотрел на Ларису Георгиевну.

– Не обращайте внимания, – Лариса Георгиевна небрежно махнула рукой в сторону провожатых.

– Я понял.

Романов смущенно улыбнулся и после небольшой паузы принялся сбивчиво выражать свое сожаление по поводу того, что она так рано ушла из приемной отдела кадров экспедиторской фирмы.

Лариса Георгиевна терпеливо выслушала его, а когда ей это наскучило, оборвала.

– Простите… не помню, как вас звать. Мне тоже очень жаль, что так получилось, но, к сожалению, я очень спешу. Еще раз прошу меня извинить за то, что забыла ваше имя…

– Ничего страшного! Буду рад познакомиться снова… Василий Романов.

– Что вы говорите, – усмехнулась Лариса Георгиевна. – Совсем как поэта.

– Вы знаете такого поэта?

– Конечно.

Поправляя платок, она подняла голову и, тщательно выговаривая каждое слово, процитировала:

Мы растили детей, почитали отцов,

Мы искали в Заветах основы основ.

Но как тщетность усилий…

– Ряд сгнивших крестов над могилами некогда павших борцов, – торопливо добавил Романов.

Лариса Георгиевна замерла.

– Простите, я не поняла… Вы что, тот самый Романов?

Поняв, что разговор налаживается, что еще немного и его статуэтка с голубыми глазами всерьез заинтересуется им, Романов от радости мысленно застучал себя кулаком в грудь.

«Конечно, я тот самый Романов! – хотелось крикнуть ему во все горло. – Кто же еще-то!»

– Я, – опустив глаза, как можно скромнее ответил он.

Лариса Георгиевна всплеснула руками.