Три суда, или Убийство во время бала

– Кто это может подтвердить?

– Если одного моего утверждения вам недостаточно, это может подтвердить мой отец и вся деревенская прислуга.

– Домашние ваши не могут знать, сколько времени вы были на охоте с Афанасьевым и не заезжали ли еще куда-нибудь.

– Так это знает Афанасьев.

– Где же сейчас Афанасьев?

– Он уехал в Самару.

– Считаете вы нужным, чтобы Афанасьев был призван к допросу?

– Мне это не нужно, а нужно ли это вам, вы знаете лучше меня.

– Где вы оставили ваш пиджак коричневого цвета?

– Право, не знаю! Об этом лучше спросить у моего лакея.

– Ну а если бы я показал вам ваш пиджак и сказал бы, где вы его забыли?

– Очень был бы вам благодарен.

Я достал из шкафа пиджак.

Ичалов смутился, но сразу же сказал:

– Пиджак похож на мой, но только я не ношу платья с заплатами.

– Заплата могла быть пришита и не вами. Вы могли случайно оторвать клок сукна, например, слезая с какой-нибудь лестницы.

Я пристально смотрел в глаза Ичалову, но он уже вполне овладел собой.

– Я не имею привычки лазить по лестницам, – сказал он с усмешкой.

– Потому вы, вероятно, и оборвали ваше платье, что заранее не приучили себя лазить по лестницам. Но этот клок сукна найден на лестнице, по которой вы спускались из дома Русланова.

Ичалов молчал.

– Я могу даже сказать вам, что это платье шил вам портной Фишер.

– Это действительно мой портной.

– Не ваши ли это сапоги?

– Может быть, и мои.

– Не были ли они на вас двадцатого октября?

– Не помню.

– Не в них ли вы были, когда бежали по саду Русланова?

– Когда?

– Двадцатого октября, после убийства!

– Я уже сказал вам, что двадцатого октября не выходил из дома.

– Каким образом досталась вам бриллиантовая диадема Елены Руслановой?

– У меня ее нет.

– Знаю. Вот она, здесь, в этой коробке. Эту диадему вы в Москве продали Аарону по баснословно низкой цене.

– Я никакого Аарона не знаю и в Москве не был.

– Позвольте посмотреть вашу правую руку?

Ичалов протянул ко мне свою правую руку и держал ее наружной стороной кверху. Я ее перевернул. Два больших, уже почти заживших шрама виднелись на ладони. Пятый и четвертый пальцы были наполовину согнуты.

– Прошу вас вытянуть согнутые пальцы.

– Я не могу, пальцы мои болят.

– Отчего болят ваши пальцы?

– Я порезал себе руку во время охоты.