Снежок тотального уничтожения

Я свернулась на скамье калачиком, подложила ладони под щеку, блаженно закрыла глаза и через пару секунд уже спала…

… Мы с королем Версином бежали по залитому солнцем лугу, держась за руки. Две бегущие толстенькие тушки – не самое изящное зрелище, но мы чувствовали себя необыкновенно легкими. Наверное, это от счастья, переполнявшего нас.

Мы бежали, смотрели друг на друга и совсем не глядели под ноги. Какая разница, куда наступаешь? Меня больше привлекали светящиеся любовью голубые глаза моего спутника, чем травки, цветочки и порхающие вокруг бабочки.

А его волновали лишь мои глаза, излучающие чувства, ничуть не меньшие, чем его.

– У тебя бабочка в волосах! – воскликнул мой любимый, останавливаясь.

– И у тебя! – улыбнулась я, любуясь мужчиной.

Какой же он красивый! Ну, если честно, то не то, чтобы очень: невысокий, полноватый, несколько женоподобный, малость коротконогий. Но у него на лбу аршинными буквами написано: «Я добрый и нежный». Как бы не старался он спрятаться под маской капризного самодура, внутренний свет никуда не спрячешь.

Да, именно этот самый внутренний свет и делал Версина Реорана невероятно красивым.

Мы даже не заметили, когда наши улыбки переросли в счастливый смех. Так мы и стояли: взявшись за руки и глядя друг другу в глаза, смеясь, как беззаботные дети.

– Мотя! – позвали откуда-то сбоку, наглым образом вклиниваясь в наше счастье.

Сережка! Метрах в пятидесяти от нас стоял мой муж и, как обычно, недовольно и с претензией смотрел на меня.

Господи, у меня же супруг есть, я замужняя дама, а любуюсь тут посторонними королями!

– Я люблю тебя, Мотя! – серьезный тон Версина отвлек меня от Сергея, и я снова посмотрела в добрые голубые глаза.

– Я тоже, – не стала врать я, а позади мой супруг все вел свою партию:

– Мотька! А ну быстро на кухню! Где обед и порядок в доме? И где, наконец, деньги на очередную партию косметики? Я должен работать, а ты не даешь!

Я раздраженно обернулась к наглецу.

И с чего это я раньше считала его прекрасным принцем? Длинный, тощий, с идиотской стрижечкой, с губками куриной попкой и взглядом тупого, ни к чему не стремящегося и ни к чему не годного барана!

– Хьюстон, у нас проблема! – тряхнул меня за плечо король Версин.

– Что? – не поняла я.

Любимый вцепился сильными пальцами мне в плечи и принялся трясти изо всех сил. Он тряс меня и тряс, пока я… не проснулась.