Волшебный камень

Памятник мне, конечно, не поставят, но думается люди вспоминать будут добром, как тебе кажется, Сергей?

– Будут, будут!

– Ну, пусть вспоминают, что жил-де вот такой человек Игнатий Саламатов, – больших дел не сделал, но, однако, строил города, проводил дороги, открывал новые заводы, маленькие-маленькие! – грустно улыбаясь, пояснил он, показывая при этом рукой, до чего же они маленькие. – Одним словом, трудился, помогал государству побеждать врага и обогащаться.

Сергей вспомнил, что всю дорогу видел удивительные грузы, которые везли на машинах и лошадях по красногорской трассе к железной дороге.

Везли свинцовую руду – в районе открыт рудник. В стандартной таре везли гранаты – их делали при комбинате, в механических мастерских. Горами навалены были на других подводах лыжи – новый цех открыли деревообделочники. Так поясняли Сергею его случайные попутчики, – и фамилия Саламатова не сходила у них с уст, потому что все, чего бы ни коснулась речь в этом слабо населенном районе, связывалось немедленно с райкомом партии и с именем Саламатова.

– Да, мы еще успеем сделать много дел! – проговорил Нестеров.

– Вот и хорошо, – весело сказал Саламатов. – Скажи, пожалуйста, как ты будешь делать то дело, что тебе поручили? Какой выберешь маршрут? Ведь многие ходили, а все попусту.

Нестеров рассматривал витрину экспедиции сорок первого года. Он указал Саламатову на три маленьких кристаллика алмазов, что лежали среди кварцев. Это были добросовестно подобранные копии из стекла, настоящие алмазы давно уже трудились где-то на производстве, обрабатывая сверхтвердые военные сплавы.

– А эти алмазы помнишь? – спросил Нестеров. – Я нашел их на нижнем течении Нима. Значит, надо искать ультраосновные породы. Они где-то здесь.

Он взял указку и отчеркнул резким жестом весь северный участок течения реки.

– Ты уже один раз там обжегся, – надо ли повторять?

– Надо, – сухо сказал Нестеров. – Надо, и не один раз, а десять, двадцать, сто, пока не обнаружим камни. Надо искать и найти древнюю реку, которая текла когда-то вместо этой реки, – алмазы в ее наносах.

– Ну что ж, ни пуха тебе, ни пера! – ответил Саламатов старым присловьем охотников и добытчиков.

Близко к полуночи вышел Нестеров от секретаря. Тот остался передавать очередную сводку в область. В ней было и количество бумаги, выпущенной на комбинате за день, и сумма подписки на денежно-вещевую лотерею, и рапорт об окончании вспашки под зябь, и еще многое другое, чего Нестеров уже не стал слушать.