Жгучие травы и темные воды

– В деревне, конечно, есть еще одна гостиница, но, добрые господа, я не советую вам туда заселяться, – торопливо заговорила старая женщина. – «Синий огонь» пользуется дурной славой в наших местах, посетителей опаивают там страшным зельем, это может плохо кончиться для вас всех.

Офицер махнул рукой, оборвав речь хозяйки, и обратился к даме.

– Мы довольно терпели ваши прихоти весь этот путь, показавшийся нам чересчур длинным, – с нескрываемым раздражением произнес капитан. – И вот когда мы наконец достигли того места, где, я надеюсь, мы вскоре распрощаемся, перестаньте изводить нас своими условиями.

Другой приличной гостиницы в деревне нет, так что следуйте наверх и там извольте ожидать прибытия канцлера. В противном случае я привяжу вас в конюшне рядом с вашей кобылой, и пропадите вы пропадом.

Произнеся эту слишком многословную для него тираду, мужчина подошел к даме и схватил ее за локоть с намерением оттащить к лестнице, но она отстранилась и твердо ответила ему:

– Не пойду.

Пусть я прибыла сюда и не по своей воле, но вам было сказано сопровождать меня со всей возможной учтивостью. Так что оставаться в этом клоповнике, как я и сказала раньше, я не собираюсь.

– А где же вы тогда заночуете, госпожа? – взволнованно спросил юноша.

– В этой деревне наверняка найдется какой-нибудь приличный дом, где лучше следят за чистотой и где я не буду вынуждена оставаться под одной крышей со всяким сбродом, – ответила дама, не отводя взгляда от окна. – Вот хотя бы там, – она изящным жестом отодвинула занавеску и указала на дом, стоявший на пригорке в небольшом отдалении.

Офицер, стараясь успокоиться, стиснул зубы так, что заходили желваки. Подошел его светловолосый товарищ и, взглянув в окно на пригорок, обратился к стоявшей у лестницы растерянной хозяйке:

– А чей это дом, добрая женщина?

Та, в волнении теребя в руках фартук, ответила:

– Там живет вдова с двумя детьми. Дом у нее и вправду хороший, живет она в достатке, но поверьте, господа, в моей гостинице нет никаких клопов, все постели чистые и ужин достойный.

– Вдова, – усмехнувшись, отвернулась от окна красавица. – Вот и чудно! Едва ли она откажет в приеме несчастной женщине, тоже лишившейся мужа, не так ли?

Ирония, сквозившая в ее голосе, была столь явственна, что офицер поморщился от ее слов и что-то злобно пробормотал себе под нос, а юноша вновь сконфузился и стал внимательно рассматривать кухонную утварь на полках в трапезной.