Жгучие травы и темные воды

Лицо ее привлекало правильностью черт, темные глаза смотрели дерзко, а небольшие, но пухлые губы были плотно сомкнуты, что придавало всему облику дамы независимый и даже вызывающий вид. Во взглядах, бросаемых на всадницу исподтишка деревенскими мужиками, сквозило неприкрытое восхищение; женщины же из близлежащих домов, которым удалось ее разглядеть, с неудовольствием отметили ее ладную фигурку, плотно обтянутую камзолом и брюками. Мужская одежда представлялась им и вовсе делом недопустимым, что заставляло их кривиться еще больше, а всадницу, замечавшую устремленные на нее взоры – плотнее поджимать губы и напускать на себя еще более независимый вид.

Впрочем, взаимное разглядывание скоро прекратилось, поскольку к всадникам подошел один из деревенских, вызвавшись проводить их к постоялому двору, и процессия направилась по главной дороге дальше на юг. Солдаты же, нарушив с позволения взводного строй, с нескрываемой радостью и облегчением устремились на предоставленный в их распоряжение луг, на ходу разоблачаясь и бросая вещи.

Всадники же вскоре добрались до небольшого постоялого двора и, оставив коней на попечение шустрого мальчонки, вошли внутрь. Провожатый поклонился и ретиво удалился, предоставив гостям действовать в дальнейшем самостоятельно.

Внутри гостиницы было довольно чисто и светло, хотя обстановка отличалась простотой, если не сказать скудостью.

– Отдельную комнату для дамы и нам что-нибудь поприличнее. Воды помыться. Через час – обед, – в свойственной ему отрывистой манере скомандовал офицер, не утруждаясь приветствиями. Хозяйка быстро согнулась в поклоне и собралась уже уйти с распоряжениями, как внезапно была остановлена словами дамы.

– Нет, – неожиданно промолвила красавица певучим голосом.

– Что – «нет»? – недовольно поинтересовался офицер, а остальные мужчины удивленно посмотрели на нее.

– Нет – это значит, что я не останусь в этом клоповнике, – холодно пояснила дама. Она прошлась по трапезной, оглядев грубо сколоченные столы, развешанные под балками связки острого перца, лука и чеснока, и встала у окна, сокрытого до половины белой узорчатой занавеской.

Хозяйка в недоумении посмотрела на капитана.