Сыновья войны

Желтохвост расслабился, наслаждаясь сигаретой и видом пляжа.

На горизонт накатывали грозовые тучи, но они были слишком далеко от города, и дождя ждать не стоило. Хотя небольшой отдых от палящего солнца вряд ли бы помешал.

Винни на ходу снял пропотевшую спортивную куртку.

Музыку из динамиков на пляже заглушил вой сирен, и по улице промчалась колонна патрульных машин.

– Чувак, даже в Неаполе так херово не было, – сказал Доберман.

Винни пожал плечами. Он помнил кое-что из тяжелых времен в трущобах.

Видеть повсюду полицию и копов там считалось нормой. Черт, в Риме копы, солдаты и королевская гвардия стояли на каждом крупном перекрестке, особенно у исторических достопримечательностей и финансовых районов.

Сейчас Америка начинала ощущать вкус новой жизни – той, от которой семья Винни в свое время бежала. Он не мог отрицать, что ситуация выходила из-под контроля.

Доберман, казалось, думал о том же.

– Я боюсь, что на Лос-Анджелес тоже нападут террористы, – признался он.

 – И просто не понимаю, как правительство до сих пор не знает, кто творит это дерьмо.

– Я думаю, они хорошо скрываются, – сказал Винни. – Но честно говоря, я больше беспокоюсь из-за войны, а не из-за терактов.

– Точно, чувак. Если страна расколется, миллионы людей погибнут. Может быть… – Доберман умолк.

– Что, чувак?

Доберман вытащил телефон и ухмыльнулся:

– Кажется, это наша девчонка.

Винни проследил за его взглядом – на пляжном покрывале сидела компания старшеклассников.

Шесть девчонок и парень.

«Идеально», – подумал Винни.

– Идем, – сказал он. – Говорить буду я. – И с колотящимся, как тамтам, сердцем перешел велосипедную дорожку, оказавшись на песке.

Доберман сунул наушники в карман и поспешил за ним.

– А нам не надо сказать Желтохвосту? – спро- сил он.

– Не-а.

Винни хотел сделать это сам, самоутвердиться, хотя и понимал, насколько это неправильно. К тому же он не сомневался, что дядя не станет убивать девчонку. Женщины и дети были под запретом.

Единственным исключением была проституция. Всякая шваль втягивалась в секс-торговлю, как только у нее заканчивалась наркота.

Он помедлил, глядя на брюнетку, смеющуюся в компании друзей. Что, если его дядя задумал продать ее? Тогда ее жизни конец. Она не будет отличаться от клиентов, которым они продавали наркотики – многие из них стали кончеными торчками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».