Сладкий грех

– Возможно, что-то в этом есть, – улыбнулся Эван. Затем улыбка угасла, уступив место колючему и тяжелому взгляду, остановившемуся на ней. – Не промахнитесь, Лотта, – словно посоветовал он. – Я покупал любовницу и теперь хочу получить то, за что заплатил.

Огонь вспыхнул в его глазах. Он провел пальцем по изгибу ее руки, заставив вздрогнуть.

– Постарайтесь поработать для того, чтобы получить удовольствие, это так возбуждает. Если вы хотите воспользоваться вашими профессиональными уловками, лучше не старайтесь.

Я ненавижу короткие пути, ведущие к обладанию, – прибавил он.

Новая волна возбуждения пробежала у Лотты по спине, возбуждения, связанного со знакомым предвкушением.

– Должно быть, это забавно – заниматься соблазнением собственной любовницы, – несколько запоздало отреагировала она и быстро спросила, в то время как Эван склонился, целуя ее тонкие ключицы: – Вам бы стоило подыскать себе другую, чтобы не уговаривать, как школьницу.

– Теперь уже я не намерен что-либо менять, – пробормотал Эван, прижимаясь поцелуем к ямочке между ее ключицами.

Лотта почувствовала, что он улыбается. Ее пульс бешено забился, она понимала, что Эван ощущает каждый его удар. Ноги ее ослабели.

Эван все понял. Отступив назад, он взял ее за тонкие запястья и пристально посмотрел на нее. Лотте вдруг стало нестерпимо противно от того, что на ней дешевое яркое платье – первое, что попалось ей на глаза при поспешных сборах. Это платье с вызывающей откровенностью предлагало свою хозяйку.

Вот что осталось на память от заведения миссис Тронг. Она замерла, а Эван, почувствовав это, вопросительно взглянул на нее. В его синих глазах все еще мелькала улыбка, но в нем уже разгоралось пламя. Это пламя страсти Лотта научилась безошибочно узнавать в глазах мужчин. Ее своенравное сердце затрепетало.

– Все в порядке, – мягко произнес он.

Непонятно, как Эван прочел ее мысли и почувствовал ту, почти физическую боль, которую ощущала Лотта от всей этой дешевой бордельной мишуры.

– От этого так просто избавиться.

– Как вы практичны! – произнесла она, искривив в улыбке дрожащие губы.

– Мне доставит удовольствие помочь вам, – улыбнулся он в ответ.

Эван провел руками от плеч до локтей Лотты, и платье, сшитое точно по фигуре, упало к ногам, как опустевшая скорлупа. Она осталась в тончайшей сорочке, сшитой из небольшого куска шелка. Это была ее собственная сорочка, часть того немногого, что осталось от прежней жизни.