Сладкий грех

 – Правда в том, что я потеряла уверенность в своих силах, милорд. Один вид кровати заставляет меня скорее нервничать, чем испытывать любовный жар. Не вижу ничего смешного! – добавила она, заметив улыбку на его губах. Самой Лотте впору было расплакаться. Сильно потерев глаза тыльной стороной ладони, злясь на себя за подобную слабость, она постаралась принять спокойный и независимый вид.

Эван кивнул в ответ, и тонкая развращенная улыбка мелькнула на его губах.

– Конечно, не смешно, – миролюбиво сказал он, не смотря на то что его губы все же продолжали слегка подергиваться.

Он двинулся вперед и, остановившись перед Лоттой, стал расстегивать ее бархатную накидку. Она почувствовала тепло его рук на своей обнаженной коже. Эван нежно провел по ее рукам, будто пытался приласкать и успокоить норовистую лошадь. Это подействовало на нее, заставив расслабиться и притихнуть.

– С моей точки зрения, у нас есть выбор, – спокойно продолжил Эван. – Можно попробовать снова разозлить друг друга – это очень просто приведет к очень ненадежному партнерству, или… – он сделал паузу, – я мог бы помочь вам преодолеть отвращение к кроватям как предмету обстановки, а заодно вернуть уверенность в себе. Что выберете?

Сердце Лотты отчаянно забилось, дыхание перехватило, к горлу подступил ком. Отступать было некуда. Время на размышление закончилось.

– Я не уверена, что вы тот человек, который мог бы мне помочь.

– Вы полагаете, у меня не хватит для этого сноровки? – насмешливо взглянул на нее Эван.

– Нет, что вы! Как это по-мужски, – невольно улыбнулась Лотта. – Думаю, вы слишком хороши для меня. Кто-то не столь опытный и умелый подошел бы лучше, не ожидая от меня многого и не разочаровываясь.

– Нет, вам нужно не это. – Эван вновь мягким движением прикоснулся к ее обнаженным рукам, нежно проведя вниз до самых кистей. Это было невероятно приятно и отвлекло Лотту от всех ее горестей. – Вам нужен именно я. Вас нужно соблазнить, – продолжал он.

Соблазнить. Это слово повисло между ними в теплом покое комнаты. В нем чувствовалась непреодолимая сила искушения. Лотта затрепетала от предвкушения.

– Вы относитесь к этому как к спорту, – предположила она.