Отделенные

Они всегда худющие, будто год голодали.

Было похоже на правду. Хотя разницу между маагенами и нестабильными генасами многие не до конца понимали. И те и другие способны были брать силу из собственного тела, из-за этого и ели много. Но маагены могли обойтись без этого, нестабильники же поддерживать постоянный уровень силы по-другому не умели. Поэтому встретить жирного огневика хоть и редко, но можно было, а нестабильника – нет. А вот у стабильных иллигенов, ферагенов и аирогенов так дополнять силу почти не получалось, сколько бы они ни ели.

– Почему нестабильники всегда худые-то? – решил воспользоваться случаем Фар и спросить у единственного «ученого» среди них четверых.

– Себя жгут, – прочавкал Геррет.

– Ну, так и ты тоже, потому и ешь. Не могут они, что ли, есть побольше?

– Это сложные процессы. Так просто не объяснить. Я могу использовать то, что не успело стать частью моего тела навсегда. А для нестабильников таких ограничений нет. Могут жечь все. И жгут.

– Проще говоря, – с умным видом произнес Рейт, – нестабильник жжет жир, а мааген – дерьмо!

От такого жутко научного объяснения Геррет скривился, а все остальные было расхохотались, но тут же притихли.

Вопреки опасениям, ночь прошла спокойно. Для всех, кроме Фаргрена – ему опять приснился старый кошмар, вырвав из сна и бросив в холодный пот. Фар снова увидел изувеченное тело матери, под которым лежала младшая сестренка с широко раскрытыми глазами. Будто мертвый котенок под придушенной кошкой.

«А где был брат? – подумал Фаргрен. – Кажется, в сенях…»

И тут же опомнился, не давая себе увязнуть в кошмарных образах.

Но как он не понял, что котенок не погиб? Ей было четыре года тогда. Такая кроха – и выжила. Ну не чудо ли? Какая она сейчас?

Попытавшись заснуть еще раз, Фаргрен снова увидел тот же сон, но теперь сестра смотрела на него, и в глазах ее застыло осуждение, разодравшее сердце, будто когтями. Он бросил ее. Маленькую, израненную… Одну.

Больше заснуть у Фара не получилось, а потому он сменил Лорина, стоявшего на страже, и даже не стал будить Рейта, который был следующим на часах. Утром тот поворчал, но, кажется, только для приличия – уж таким довольным он выглядел.

Наскоро позавтракав, отряд снова двинулся в путь. Когда по прикидкам Фаргрена до селения оставалось часов пять, они наткнулись на громадный труп, загородивший собой половину дороги.