Отделенные

Сознание внезапно убежало… к воде. Сердце подпрыгнуло. Рядом ручей! И я – его основа, его поток. Прохладные струйки бережно омывают каждую мысль. «Утекай с нами», – говорят они. И я делаю это. Но при этом остаюсь здесь, на теплой пушистой спине. Странное ощущение… Вода успокаивает и дает силу. Я могу взять ее, могу подвинуть поток, создать другой из силы вокруг.

– Так ты из Порождающих, – вдруг сказал волк, вырывая меня из неги. – Генас, так говорят твои сородичи.

Да, я – генас, точнее, иллигенас. Но как Крепкие Когти догадался? Я поняла, что вокруг меня кружатся крохотные бисеринки воды.

Их создаю я, и это… приятно.

Вскоре мы спустились, нас окружила свора волчат. Они смешно взвизгивали, бегали вокруг и подпрыгивали, пытаясь меня рассмотреть.

– Ну все, мы пришли.

Глава 4. Новшества

9 день 2 месяца 524 года новой эпохи

Эйсгейр шел через парк по мощенной синим камнем дорожке.

Кругом по-весеннему журчали ручьи. Весело пробегая между деревьями и кустами, они стремились к скалам, где находился главный храм воды.

Единственный на Иалоне осененный силой своего Покровителя. Весь год здесь был и лед, и снег, и звенящие потоки, словом – вода в любом ее проявлении.

И по мнению рыцаря, для главного храма воды не существовало места лучше. Конечно, на юге тоже имелись храмы, посвященные воде, но им не хватало прохлады севера, его льдов и снегов, чтобы в полной мере олицетворять мощь и силу Океана-отца.

Теперь так говорил лишь Эйсгейр. Люди же давно называли Покровителя воды, как Дети Леса, – И?ллитаром.

Хотя это означало то же самое: «илла» – вода, «тар» – владыка.

Синяя дорожка привела рыцаря к высокому обрыву, туда же, куда текли ручьи и откуда они хрустальным бисером падали в вечно неспокойное море.

Храм, вырубленный прямо в скале, находился чуть ниже. К нему тянулись древние белые ступени, которые – как и храм – не брали ни время, ни ветра, ни бури. Из чего их сделали, никто не знал. Кто вообще построил храмы стихий, разбросанные по всему Иалону? Эйсгейр всегда считал, что Дети Леса – среди их самых древних зданий были похожие.

Но в эльфийских летописях таких сведений не нашлось, а потому никто не мог сказать наверняка.

Рыцарь спустился по лестнице к храму. Двадцать семь безупречно белых колонн в три полукруга поддерживали потолок большой высеченной в камне ниши. В ее центре находилось святилище – тоже полукруглое – открытое морю с одной стороны. И пол, и стены, и потолок покрывал все тот же белый материал.