Сонм. Сборник рассказов

По – другому я не мог…

***

Данилов закончил разговор с Доктором Груничем по радиосвязи. За последнюю неделю он провел десятки бесед – с руководителями полетов, инженерами связи, научными консультантами. Психологическое тестирование, проверка здоровья вдоль и поперек.

Решение руководства единогласно – Данилов остается капитаном экипажа станции Луна—2 еще на два года.

Грунич почти не задавал вопросов. Семь лет назад он впервые утвердил Данилова в экипаж, тогда еще простым бортинженером, и с тех пор они стали друзьями.

Вот были времена… Кажется, прошла целая вечность.

Первый взгляд в космос, первый облет луны и, конечно, высадка на поверхность. Нога, утопающая в реголите. Вокруг серость, над головой прячутся звезды, солнце подсвечивает пологие холмы. Оно правда белое, черт его возьми. И вот, стоя на краю кратера, облаченный в тесный скафандр, наблюдаешь за нависшим над горизонтом голубым шариком, впервые осознавая, как далеко забрался от дома. Воспоминания упрямо тянут обратно. Ты же хочешь остаться здесь – наслаждаться умиротворяющей тишиной космоса.

Данилов услышал голос. Осмотрелся. В каюте никого. Ему не показалось, это снова он. Голос, так похожий на его собственный. Шепчет, иногда кричит, и всегда неразборчиво.

Доктору Груничу Данилов не рассказал. Тот сразу включил бы старую шарманку:

«Эд, нельзя так долго летать… Космическая болезнь – не миф…»

Да – да… Слышал неоднократно. Только, несмотря на упрямство Грунича, Центр каждый раз подписывает новый контракт.

Если у Дока что – то есть на Данилова, кроме нелепых догадок, не составило бы труда убедить Центр списать капитана на Землю. Однако Данилов с блеском проходил все проверки, его репутация безупречна. Кто, как не он лучше знает станцию? Три сотни высадок за плечами, собственными руками перелопатил десятки тонн породы. Капитан, который всегда оправдывает доверие.

А голос этот… Наверное, старые динамики барахлят. Данилов постучал по одному над головой. Тот зашипел в ответ. Вот и причина нашлась.

Небось зациклил старые записи переговоров.

С кресла открывался великолепный вид на вращающийся за стеклом звездный пейзаж.

Несмотря на положительное решение Центра, Данилов пытался подавить в себе надвигающийся приступ тревоги. Сегодня день смены экипажей. Тяжело осознавать, что привычный мир рушится. Мирослав и Ева улетят домой, а Данилов останется. На смену прибудут другие, на станции зародится новый мирок. Лучше или хуже предыдущего – неважно.