Макс Сагал. Контакт

– Справа проедем? – спросил капитан у Мотора.

– По голым камням машины кончим, – отозвался тот. – А дальше склон чересчур крутой, я, может, и проеду, а вот остальные кубарем пойдут.

– Посюдова надо было идти, – Мандарханов показал на бумажной карте. Неприкрытое лицо лесничего и руки без перчаток горели красным, но его это совсем не беспокоило. – Вернемся, обойдем сопку по лесу, там участок хороший, пологий.

Погребной оглянулся на растерянного Пашу и с неохотой сказал:

– Короче, Мотор давай с бурятом первым номером.

– А я бы рискнула, – Зайцева с вызовом оглядела крутой склон.

– Не сомневаюсь, – Сагал почесывал за ухом дрожащего от страха Дау.

До горизонта растянулись протоки реки Лена, обнесенные по берегам густыми лесами и множеством заледеневших болот.

***

Снегоходы цепочкой двинулись в обратном направлении, оставляя за собой холодное послеполуденное солнце.

Обогнув сопку, группа выехала к берегу реки и остановились на протоптанной спасателями поляне.

– В лес «бураны» не пройдут, – Мандарханов перекрикивал рев двигателей. – Пешком надо!

– Какие это тебе «бураны», ёпт? – засмеялся Мотор, хлопнув по борту снегохода. – «Хонда». Настоящая, японская.

Лес у замерзшей реки отличался густотой – узкие невысокие елочки теснились плотно друг к другу, обвивая собой взрослые сосны и лиственницы. Из снега торчали многочисленные молнии голых кустарников.

– Паш, сколько до места?

– Километр, сто двадцать на северо-запад, товарищ капитан.

Дау спрыгнул со снегохода и с радостью кувыркнулся на снегу. Вскочил, забегал вокруг, зазывая лаем хозяина.

Погребной сделал широкий жест рукой, обозначив проторенную тропу. Перевесив автомат на правое плечо, первым пошел вперед. Остальные цепочкой двинулись за ним.

Сосны, похожие на фонарные столбы с мохнатыми бело-зелеными шапками, заметно прогибались по дуге в сторону реки, словно их стягивали невидимые канаты. Обычно такой эффект возникает из-за движения подземных пород или таяния вечной мерзлоты во время роста деревьев.

В месте назначения между деревьями была растянута сигнальная лента. Погребной вытащил армейский нож с непропорционально длинным лезвием и собирался перерезать ее. Затем по какой-то причине передумал и убрал нож обратно, предварительно, задержав на нем трепетный взгляд.

Дау зарычал, смотря куда-то в глубь леса.