Макс Сагал. Контакт

Для обогрева большой палатки Комаров использовал камни, нагретые вечером на костре. Артём же захватил с собой модную газовую печку, да только не смог толком с ней управиться. Чтобы не околеть, он включал перед сном термонагрев костюма и закутывался в мешок. Утром просыпался мокрым от пота, продрогшим и злым.

Как же ему все надоело. Ей-богу, завтра он соберет вещи и свалит. Эта вакханалия того не стоит. Осаму переоценил Комарова.

Справляя нужду на дерево, Артём любовался чистым безоблачным небом. Такого обилия звезд нигде прежде не видывал.

Внутри большой палатки покачивался закрепленный на каркасе фонарь с красным светофильтром. Комаров сидел в центре, с голым торсом, поджав под себя ноги подобно индийскому йогу. Глаза его, отражая красный свет, выглядели как стеклянные, а через сухую кожу, казалось, просвечивали кости. Общая картина показалась Артёму жуткой до мурашек.

– А где пацаны?

Комаров указал взглядом в потолок, имея в виду наблюдательный пункт в полусотне метров вверх по склону.

Там, над уровнем леса, открывался обзор на Байкальский хребет и берег озера.

– Ты хотел записать интервью. Я готов.

– Только не сейчас. Сделаем утром, на свежую голову, при нормальном освещении.

– Сейчас!

Артём мог ответить Комарову, что сам решает, когда снимать, а когда нет, однако в голосе уфолога чувствовался эмоциональный надлом. Так говорят люди, долго скрывавшие нечто сокровенное. Журналист не имеет права упустить такую возможность – ведь в следующий раз «жертва» может и передумать откровенничать.

Камеру и микрофон Артём установил на быстросборный штатив, добавил немного света, чтобы сделать картинку глубже. Стали хорошо видны многочисленные шрамы на теле Комарова – порезы, колотые углубления, ожоги. Когда включилась запись, уфолог попросил дать ему немного времени собраться с силами. Наконец он заговорил.

– Я спрашивал себя тогда, почему я? Почему они пришли за мной? Не хуже и не лучше других – простой мальчишка, мечтавший стать инженером и строить самолеты.

Я верил, что это случайность – такой выпал жребий, просто не повезло и на моем месте мог быть кто угодно. Позже я понял – они ничего не делают случайно. Они рациональны и практичны, каждый их шаг преследует определенную цель. Между нами много общего – мы живем и умираем по тем же биологическим законам. Но есть кое-что в нас, что восхищает и пугает их. Индивидуальность. Человек нерационален, не подчиняется математическим законам.