Двойная игра

Пенсионер, – не понял вопроса заместитель генерального директора по безопасности.

– Ясно, – выдохнул Марк. – Можно пройти? – Платов нагнулся и вышел из комнаты охраны.

– Валентин Аркадьевич, – обратился к Герасимчуку Морозов, – отведите нас, пожалуйста, в отдел кадров. Пусть нам предоставят списки всех ваших работников и личные дела, которые мы попросим.

– Как скажете, – в полном недоумении Герасимчук вышел из-под лестницы в коридор. – Идемте за мной.

Отдел кадров находился на втором этаже. Поднимаясь, сыщики несколько отстали от своего провожатого.

– Безопасность на высоте! – с сарказмом и шепотом произнес Морозов, чтобы его не услышал Герасимчук. – Зато как гордо звучит «Заместитель генерального директора по безопасности»! Наверняка зарплата соответствует названию должности, а не уровню охраны.

– Ага, – одобрительно кивнул Косов.

На лице Марка читалось, что ему не дает покоя какая-то мысль. Шутку, отпущенную Морозовым, он пропустил мимо ушей. Марк старался идти так, будто для него все ясно, но нахмуренные брови и невидящие ничего вокруг глаза указывали, что его что-то гложет.

Герасимчук прошел по коридору второго этажа, в точности повторяющему первый. Дойдя до нужной двери, он молча зашел внутрь, оставив дверь открытой.

– Располагайтесь, – махнул рукой Валентин Аркадьевич, указывая на пустые столы. – Это свободное помещение, здесь всего одна кадровичка Светлана Григорьевна, она вам во всем и поможет, я ее сейчас проинструктирую.

– И еще, Валентин Аркадьевич, можете дать список арендаторов и их контактные телефоны? – фраза Морозова застала Герасимчука в дверях.

– Хорошо, – сухо ответил он и ушел.

4

В отделе полиции шел второй час допроса Михаила Петровича Ползунова – худощавого мужичонки пенсионного возраста. Именно он проспал ограбление банкомата, не услышав, как за стенкой орудовали грабители. Черная униформа с желтой надписью «Охрана» обтягивала сгорбленную спину, а седовласая голова виновато клевала в пол.

Как и ожидалось, ничего примечательного пожилой охранник не сообщил. С его слов, он, как обычно, закрыл дверь на проходной около половины восьмого вечера и отправился к себе в каморку. К вечеру боль в спине усилилась, и он принял обезболивающее, лег на кровать и слушал радиоприемник, пока не заснул. В котором часу он заснул, Михаил Петрович не помнил: Морфей принял его в свои объятия незаметно для него самого.