Двойная игра

– Надеюсь, он не босой пошел. Это же его обувь? – держа в руках, Марк рассматривал ботинки.

– Они все переобуваются на дежурстве, – усмехнулся Валентин Аркадьевич. – Не переживайте.

– Рост у него примерно метр семьдесят, – забубнил себе под нос Марк, не обращая внимания на окружающих, продолжая с пристальным вниманием изучать оставленную обувь. – Нормального телосложения, но недавно появились проблемы со спиной или с ногой. Правой ногой…

– Вы о ком сейчас? – удивленно спросил Герасимчук. – О Михаиле Петровиче?

– Если Михаил Петрович – это охранник, дежуривший этой ночью, то да, о нем, – ответил Марк.

Герасимчук встрепенулся и откашлялся.

– Да, у него месяц назад защемило позвонок в пояснице, он только успел вернуться к работе. Это его второе дежурство после больничного… Но как? – он прищурившись смотрел на детектива.

Чуть меньше эта ситуация удивила только Косова: он уже слышал о Марке Платове и его заслугах, но до сегодняшнего дня не видел воочию, как он это делает. А Морозов уже привык и, прислонившись к стене, просто ждал объяснения.

– Каблук сточен, – Марк поднял правый ботинок выше головы и мизинцем провел по внешнему краю обуви. – Видите, сточился. Ботинки достаточно старые, сезонов шесть-семь отходили, а набойки свеженькие, поэтому все очень хорошо видно.

– А насчет его габаритов? Угадали, да? – ехидно спросил Валентин Аркадьевич.

– Обычно мужчины носят сороковой размер при росте около метра семидесяти, хотя это достаточно условно. Но вот то, что обувь старая и не растоптана, как калоша, говорит о его стройном телосложении, скорее, даже худощавом, – Марк продолжал крутить ботинок перед своими глазами.

– Ну, это и я смог бы отгадать. Кто кроме пенсионеров идет на вахту сидеть.

Марк бросил ботинки на пол, встал с кровати и подошел к Герасимчуку:

– Может и отгадали, но самостоятельно зашивать ботинки вряд бы стали. Там изнутри виден неровный шов, явно следы самодельного ремонта.

На мгновение установилась полная тишина.

– Вы говорите, у него спина заболела? – переспросил еще раз Платов.

– Да, – ответил Герасимчук.

– Отчего, спрашивали? – большая фигура Марка еле умещалась в тесной комнатушке охраны.

– От старости, – пожал плечами Валентин Аркадьевич. – Вы ж сами сказали.

– Что сказал? – удивился Марк.

– Что он старый.