Тень Тьмы

Он проводит языком по моему клитору: скорее подразнить меня, нежели зачем-либо ещё, но даже от такого мимолётного касания я чуть не вылезаю вон из кожи.

– Повтори ещё раз, – приказывает он.

– Да, этого мне хватит.

Он скользит пальцами вверх по шву трусиков, нарочно проводя тыльной стороной костяшек по моей киске и выше по клитору.

Я дрожу от удовольствия.

– «Да, кто»?

Я глубже утопаю в шикарном кожаном кресле.

– Да… Пэн?

Он плюёт на мою киску и скользит двумя пальцами вверх, чтобы снова невзначай встретиться с возбуждённой набухшей плотью.

– Попробуй ещё раз.

– Да… – Я делаю резкий вдох, когда он проскальзывает обратно и глубоко проникает в меня пальцами. – Да, мой король.

– Хорошая девочка, – говорит он, и наконец случается то, что мне нужно на этот момент больше всего: его рот оказывается на моей киске.

Он лижет, дразнит и трахает меня языком.

Я извиваюсь в кресле, но Пэн крепко держит меня, не давая вырваться.

Я тяжело дышу и издаю стоны в потолок.

Его рот совершенно безжалостен.

Удовольствие накапливается в клиторе, и когда Пэн добавляет ещё один палец, теперь трахая меня уже тремя, из моего горла вырывается пронзительный крик.

Я чувствую, как они все смотрят на меня.

И мне всё равно.

Каким-то образом Пэн перекроил представление, сделав меня и зрительницей, и исполнительницей одновременно.

Я извиваюсь под ним. Он перехватывает меня ещё крепче, его язык скользит по моей влажной щели.

– Кончи для меня, Дарлинг, – говорит он между моих бёдер.

Я дышу слишком быстро и мелко, голова кружится, а всё тело пылает от желания и потребности получить удовлетворение. Когда Пэн снова проводит языком по моему клитору и его пальцы наполняют меня, на меня обрушивается волна оргазма.

Я кончаю так громко, что спящие попугайчики просыпаются и взлетают, взмахивая крыльями.

Я запускаю руку в волосы Пэна и притягиваю его к себе, а оргазм перетряхивает меня, как землетрясение. Каждая косточка в теле ходит ходуном.

Нет больше ничего, кроме удовольствия и жара.

Пройдя через них, я распластываюсь в кресле; Питер Пэн всё ещё между моих ног, его губы блестят от моих соков.

Он медленно поднимается, вырастая надо мной, линия его плеч заслоняет свет, и я вижу только его.

– Ты хочешь нас, Дарлинг, мы у тебя есть, но ты будешь следовать моим правилам. Понятно?

Я делаю несколько медленных, размеренных вдохов.

– Скажи это вслух, Дарлинг.

– Да. Хорошо.