Тень Тьмы

Расстегнув пуговицу, я вижу, как его член натягивает ткань, и от вида этой выпуклости в моей груди разгорается огонь.

Я расстёгиваю молнию и рывком спускаю его штаны, высвобождая член.

Приподнявшись, я нацеливаюсь губами прямо на набухшую головку члена, и тело Пэна напрягается в ожидании.

Я беру его в руку, медленно глажу по всей длине, запоминая каждую бороздку, каждую выступившую венку.

Пэн скрежещет зубами.

– Я не хочу делиться, – говорю я ему.

Его ноздри раздуваются.

– Я не хочу видеть у тебя на коленях какую-то девчонку из города, когда я сама от тебя всего-то через коридор.

Когда я сама могу сидеть у тебя на коленях.

Я выпрямляюсь, отодвигаю губы на дюйм от него и дразняще выдыхаю. Головка его члена подрагивает в предвкушении того, как погрузится мне в рот.

– Скажи это, Король Неверленда.

– Коснись моего члена этим хорошеньким ротиком, и, может быть, я и скажу.

Я медленно придвигаюсь и провожу кончиком языка по блестящей щели уретры на его члене.

– Скажи это.

Он со стоном качает бёдрами вперёд, навстречу мне, так что я опускаюсь к утолщённому основанию его члена и облизываю его снизу.

Слышно, как Пэн шумно выдыхает.

Я думаю, мы оба знаем, что он может сам толкнуться мне в рот в любой момент, но игра есть игра. И я намерена победить.

Король Неверленда мой. И я заставлю его признать это.

Я совершаю такое движение, будто собираюсь снова лизнуть его от основания до кончика, держа губы совсем близко, почти касаясь, но не вплотную.

Пэн издаёт низкий животный стон на грани рыка.

– Дарлинг, – говорит он.

– Да?

Он закрывает глаза и делает глубокий вдох, стараясь успокоиться.

– Единственная киска, в которой я буду, – твоя. – Вновь открыв глаза, он вдруг подаётся в кресле вперёд, хватает меня за предплечья и резко разворачивает так, что я оказываюсь на сиденье, а он сам – на коленях. – Единственный рот, который приблизится к моему члену, – твой. – Он собирает моё платье вверх, к талии. – Единственная девушка, которая будет сидеть у меня на коленях в качестве моего прелестного трофея, – это ты.

 – Он зацепляет пальцем мои трусики и оттягивает их в сторону, обнажая промежность. – И единственная девушка, с которой я буду обращаться как со своей личной шлюхой, – это ты. – Он придвигается, почти касаясь ртом влажной кожи – обращает моё же оружие против меня.

Я дрожу в предвкушении.

– Этого тебе хватит, Дарлинг? – спрашивает он.

Я решительно киваю.

– Да.