Красивый, богатый, свободный…

 – Но я побывала на многих таких вечеринках и знаю правила. Появиться, хорошо выглядеть и быть достаточно распущенной, чтобы вызвать уместный интерес. Интриговать, но не обижать. Провоцировать домыслы, но не сплетни.

Это все о внешнем виде. И слухах.

Таш остановилась у барной стойки и заказала безалкогольный коктейль. Если Эйден и заметил это, то никак не прокомментировал. Главное, напиток казался горячительным. Но она будет полностью контролировать себя весь вечер.

Эйден нахмурился:

– Как думаете, зачем вы здесь? Для развлечения?

Таш повернулась и сделала большой глоток через стеклянную соломинку.

– Для чего-то другого. Но это ничего не меняет, поскольку дата свидания неизменна.

Не то чтобы он назначал ей свидание…

– Главное, я не сделаю ничего, чтобы Натаниэль испытал неловкость перед коллегами.

– Думаете, я беспокоюсь об этом?

– Не знаю, что и думать. Я понимаю, вы играете мной с того дня, как мы встретились, и вмешиваетесь в наши отношения с вашим отцом.

– Заметьте, не я это сказал.

Какой глупой она была, не видя этого раньше! Соломинка выпала из ее рта.

– Вы думаете, я имею виды на вашего отца?

В первый раз Эйден оставил свою маскировку, и этот видимый нейтралитет еле сдерживал нечто совсем иное. Нечто весьма увлекательное в своей страсти.

– Он одержим вами. А вы окружаете его вниманием и манящими улыбками, удерживаете его, беспомощно барахтающегося в ваших сетях.

Манящими? Таш не была уверена, что задело ее больше: предположение о том, что она сознательно пытается соблазнить Натаниэля, или осознание того, что интерес Эйдена к ней до сих пор был чисто стратегическим?

– Он взрослый человек. Уверена, в свои пятьдесят пять лет он умеет справляться с женщинами намного более красивыми и гораздо более опытными, чем я.

– Тогда к чему этот интерес? Чем он вызван? – настаивал Эйден.

– Он знал мою мать.

Эйден фыркнул и увлек ее за собой за ряд больших цветочных горшков, стараясь скрыться от взглядов гостей.

– В таком случае обратите свое навязчивое внимание на одного из ее других друзей. Избавьте мою семью от этого.

У Таш перехватило дыхание. Слова «навязчивое внимание» ранили гораздо глубже, чем следовало.

– Семью? Я думала, мы говорим о деньгах.