Забытое настоящее

Поэтому перед тем, как наброситься на меня, он остановился и спросил:

– А не колдун ли ты часом? Что за странную стойку ты принял?

– Немного, – ответил я своему противнику. И попытав счастье, выбросил руки вперёд, одновременно с этим произнеся. – Абракадабра!

Но, конечно, ничего не произошло.

– О! Смотри-ка, промахнулся! – Весело, рассмеявшись, проговорил Гюнтер.

– Ты рано радуешься, – попытался я как можно загадочнее произнести. – Это заклинание отложенного действия, и сработает оно намного позже, когда ты этого не будешь ждать.

Поэтому не советую тебе со мной связываться.

– А знаешь? Мне плевать! Жизнь, которую мы здесь ведём, связана с постоянным риском, поэтому на всякие штучки, которые, может быть, сработают через хрен знает сколько времени, попросту закрываем глаза. Зато сейчас мы тебя хорошенько отделаем!

И Гюнтер снова двинулся на меня. Его друзья пока оставались на месте, что давало мне хоть небольшой шанс на сопротивление, так как одному драться одновременно против троих было бы тяжело, а вот один на один с их заводилой у меня ещё более-менее оставалась надежда дать сдачи.

Гюнтер долго не стал раскачиваться, попытавшись ударить меня в корпус несколько раз, но я удачно уворачивался и отходил назад, пока не упёрся в стену. Уж слишком мало места было в этом переулке. При следующем движении моего противника я удачно перехватил его руку и попытался ударить в ответ. Как же оказалось неприятно упереться в жёсткий и прочный кожаный доспех, который защитил Гюнтера и позволил ему снова напасть на меня.

Следующие пару ударов моего противника дошли до своей цели, попав мне точно по рёбрам, отчего на мгновение у меня перехватило дыхание, и я, не в силах больше стоять на ногах и судорожно пытаясь схватить воздух ртом, повалился наземь.

– Пф-ф-ф, слабак! – бросил мне Гюнтер, отходя от меня на пару шагов назад.

Это замечание чертовски сильно разозлило меня. Поэтому, как только я почувствовал, что моё дыхание восстановлено, тут же вскочил на ноги и мигом подлетел к своему противнику, хорошенько прописав ему в лицо, отчего человек даже отлетел к своим друзьям, отворачиваясь от меня.

А я продолжал тяжело дышать, удивляясь при этом, как красочно и ярко всё выглядело в моём сне. Особенно боль, которая на рёбрах обещала непременно превратить в синяки.

Хотя, какие синяки? Это же мой сон. А значит, как только я проснусь, то всё будет снова в порядке.