Солнечные бароны. Организованная преступность

«Ведь это невозможно, чтобы меня так ограничивали,

мне нужны каждый год мои двадцать миллионов, я ведь

не выживу», – затянул Луфтик и открутил пуговицу от

гульфика – так судорожно он сжимал в руках нечто, не

понимая в отчаянии, что именно.

В конце слово взял Голубоглазый: «Смотри, то, что

ты нам говоришь, мы более или менее ощущаем все,

но у каждой проблемы должно быть решение. Мы

этого так не оставим. У меня есть предложение». Он

пустился в подробное объяснение темы, связанной

с энергетикой.

идею он уже рассказал компаньонам во время отпуска

на острове.

Он не то чтобы хорошо разбирался в теме, но очень

хорошо разбирался в деньгах. Он не был миллиарде-

ром, но безумно хотел миллиардером стать. У него был

ясный план, и этот план с помощью политиков ему уда-

валось реализовывать. Его поставили во главе компа-

нии Energotak a.s., и он был очень успешным.

Он мог раздавать деньги налево и направо – они

были не его, поэтому это было безболезненным.

кто эти деньги получал, были признательны, ведь они

«Солнечные бароны»

за «костюм» из немецкого секонд-хенда готовы были

на всё что угодно, а за наличные деньги в пластико-

вом пакете совершили бы чудеса. Некоторых он очень

радовал, когда из своих командировок привозил в пода-

рок, например, пижаму из первого класса самолёта или

косметическую сумочку, предназначенную также для

пассажиров первого класса. Я уж и не говорю о мылах

или шампунях из отелей.

вую косметику из отеля Kempinski. На косметике было

указано название отеля, и получившие её в подарок

Луфтик, Червяк и другие выставили их дома, поскольку

считали их особенными, и на протяжении нескольких

лет даже не дотронулись до неё в своих ванных комна-

тах. Они потом хвастались своему окружению, что ис-

пользуют косметику Kempinski, потому что до тех пор

знали только марку Indulonа.

Голубоглазый описал ситуацию в энергетике и не-

обходимость дотировать развитие новых технологий,

которое уже готовится в Европе.

будет возможность заработать самые большие деньги

со времён революции («бархатной революции» 1989 г. —

прим. пер.). Будет бесконечной, будет навсегда, будет

доступной без особого труда. Если это интересно, то

надо провести по этому поводу отдельное совещание.

Шеф лишь безмолвно взирал на него.