Солнечные бароны. Организованная преступность

Много раз был

на грани того, чтобы оказаться отвергнутым, но всегда

выходил из ситуации без малейших потерь, в то время

«Солнечные бароны»

как его окружение в большинстве случаев это хорони-

ло. В сложных ситуациях он смог выйти из своей пар-

тии, создать новую, да ещё и победить. Все остальные

сидели, не спуская с него глаз, и ожидали дальнейшей

информации. Среди них были и «заср… ы», которые за

улыбку Шефа готовы были бы сожрать и куриный по-

мёт.

Прежде чем произнести следующую фразу, Шеф ик-

нул и глубоко задумался (как минимум это так выгляде-

ло).

нением от роли, которую он играл прекрасно. Было уже

далеко за полдень, и он давно выпил больше дневной

порции виски. Снова икнул и без колебаний продолжил

своё выступление:

«Господа, смотрите, приватизировать уже практиче-

ски нечего, дотации довольно ограничены, экономиче-

ская ситуация в Европе и в мире сложная, очень слож-

ная.

кризис коснётся и нас. Это мы все должны понять», —

сказал. Мила перепугался до смерти. Перспектива сни-

жения жизненного уровня вывела его из равновесия,

ему хотелось плакать, он потерял контроль над собой и

перебил Шефа.

«Ну что ты болтаешь?!» – вскрикнул он как су-

масшедший. Перспектива того, что ему придётся

расстаться со своим дорогим хобби – автомобилями

марки Lamborgini, довела его до неконтролируемого

приступа бешенства.

мобили (хотя он и не знал их цену), что он, не моргнув

глазом, принимал эти «подарки» за различные услуги

богатым людям. Приличный человек назвал бы это не

«подарками», а «взятками». Мила называл их «пода-

рочками».

Из рая в грязь

Голубоглазый дал ему подзатыльник с такой силой,

то Мила опять упал в кресло и не мог вдохнуть. Замол-

чал.

монотонным голосом прибил Милу к месту так, что тот

не смог выдавить из себя ни слова. Шеф спокойно про-

должал рассказывать «ужасный» сценарий. Компания

сидела в комфортных креслах как на раскалённых кам-

нях либо на лаве.

Эду стало плохо, он ушёл, его вырвало. Целая груп-

па этих присосавшихся к государственным дотаци-

ям людей ощущала угрозу, чуть ли не предательство.