Попутчики

Ужин ничем не отличался от обеда, вернее, отличался, но только парочкой блюд.

– Торбэм, а как страна после войны? Оправилась? – поинтересовался Клейнар, закинув кусок отбивной себе в рот.

– Я вот лично не жалуюсь, тут на юге ее вообще никто не почуял, может, только женщины, ставшие вдовами, потому что их мужики ушли воевать по приказу нашего царя-капризули, чтоб он сдох в канаве.

В последней фразе Торбэма была изрядная доля ненависти.

– Кстати, да, что у вас там с королем? До Предела о нем всякие слухи доходят.

– Будь уверен, все они правдивы.

Торбэм осушил очередную кружку эля, по скромным подсчетам Рии, уже десятую.

– Не думаю.

– Вот послушай, с тех пор как скончался наш великий король Дмитрий, – Гном указал на картину бородатого мужчины в короне, висящую над входом в таверну, – на трон усадил свою разгильдяйскую задницу его сын Дианс, видимо, королева, какой бы верной она себя ни называла, все же где-то наследничка нагуляла, потому как в нем ну ничего отцовского нет: политик он ужасный, стратег и полководец ужасный.

– Ты поосторожнее с такими высказываниями в сторону монарха, кто услышит, казнить ведь могут.

– Да пошел он на три знаменитые буквы. В стране бардак, а ему все забавы подавай, пиры, казни, иногда со скуки дворян убивает, дворян-то ладно, они те еще сволоты, а вот девок за что…

– По-моему, ты много выпил.

– Я сам решаю, когда я много выпил, а когда мало. А ты не перебивай, это некультурно, во. Слышал я, наш королек шлю… – Торбэм вдруг вспомнил, что, помимо Клейнара, с ним за столом сидит девочка, гном перевел взгляд на нее, она с увлечением ждала продолжения. – …куртизанок убивает, если их услуги не нравятся. Ты бы за такое убил бы? Кстати, по заведениям он часто шляется, во.

– А кто такие куртизанки? – спросила Рия, спокойно дожевывая пирожок.

Гном, ожидая подмоги, посмотрел на Клейнара. Помощи не последовало, зато была ехидная еле заметная улыбка на лице.

– Представительница древнейшей профессии, – ответил Торбэм.

– А чем они занимаются?

– Э… даже не знаю… много чем, в общем-то… – запинался гном, проклиная детское любопытство. – Так, юные барыни сидят тихо и не мешают взрослым разговаривать, а иначе их накажут.