Колыбель

Шираль выбрал необходимый этаж на голографической панели лифта, и кабина плавно устремилась наверх.

– Ввиду последних событий осторожность не может быть излишней.

Аксель обернулся и оценивающе осмотрел обеих стражниц у себя за спиной.

– Ну, здесь я, похоже, в безопасности.

Шираль улыбнулся.

* * *

На одном из верхних этажей башни Шираль поспешил обогнать Акселя, чтобы войти в кабинет первым и сообщить Визору о его прибытии. Оставшись со стражницами в коридоре, Аксель слышал, как Шираль озвучил Визору его полное имя и отошёл чуть в сторону от дверей, давая возможность пройти внутрь.

В противоположной стороне громадного помещения его ожидал статный силуэт, размытый светом из панорамного окна.

– Оставьте нас, – громогласным эхом донёсся до них голос Визора.

Шираль поклонился и поспешил покинуть кабинет, закрыв за собой двери. Визор стал молча приближаться к Акселю неспешными тяжёлыми шагами, тот терпеливо ждал его на своём месте. С каждым шагом черты Визора становились всё отчётливее, всё более пронизывающим и тяготящим становился его строгий взгляд, который в то же самое время казался Акселю каким-то просветлённым.

Визор остановился напротив Акселя и, глядя ему в глаза, произнёс:

– Как всегда, не признаёшь авторитетов.

Аксель промолчал. Визор подошёл ближе и положил ладони ему на плечи.

– С возвращением, – сказал он. – Рад, что ты здесь.

– Благодарю, дядя Габриэль, – ответил тот.

– Присядем, – предложил Габриэль, рукой указав на большой полукруглый стол в другом конце кабинета.

Он сел в своё кресло, Аксель – напротив. Из-за формы и ширины стола Акселю казалось, будто друг от друга их отделяла целая река.

– Это было убийство, не так ли? – с ходу спросил Аксель.

Габриэль молча бросил многозначительный взгляд на племянника, будто не желая тратить даже толику сил на ответ.

– Ну же, дядя, вы не можете не знать, – настаивал тот.

– Я не знаю до тех пор, пока у меня не будет достаточно информации, чтобы сказать наверняка, – не поведя глазом, ответил Габриэль, откинувшись в кресле.

Габриэль выдержал задумчивую паузу, затем повернулся к Акселю и с досадой произнёс:

– Без сомнения, кто-то мог желать ему смерти.