Колыбель

 – Как бы то ни было, пока ей не восстановят память, говорить с ней бесполезно. Не хочу тратить время на ожидание.

– Неужели, и как быстро дело идёт? Ты же ничего не смыслишь в системном коде.

– Я найму инженера.

– Да хрена с два ты его наймёшь! Никто уже не пишет код на таком старье, плюс информация, которая может здесь содержаться, слишком чувствительна, чтобы звать человека со стороны. Говорю тебе, она наверняка знает эту систему как облупленную, это самое оптимальное решение!

– Я спрошу твоего мнения, когда оно мне понадобится, хорошо? – огрызнулся Аксель.

Усмехнувшись в ответ, Милат отвернулся от Акселя, а тот от него, делая вид, будто занялся чем-то важным. Между ними возникло долгое неудобное молчание.

– Хотел напомнить, – наконец сказал Милат. – Послезавтра я улетаю с Харима.

Аксель виновато врезал ладонью себе по лбу, потом повернулся к Милату и сказал:

– Я совсем забыл.

– Все твои дела, кроме этого, разумеется, я оставлю на свою заместительницу. Она ещё молодая, но способная, уверен, ты с ней не пропадёшь.

– Даже не знаю, смогу ли я теперь работать с кем-то так же, как с тобой. До этого момента я и не задумывался о том, как безнадёжно привык к тебе.

– Эй, видеосвязь никто не отменял. Чем смогу, помогу, даже на расстоянии. Но если тебя чудом отпустят с материка ещё раз, заглядывай на огонёк.

Аксель взглянул на часы, те показывали, что давно наступил вечер.

– У тебя есть планы на остаток дня?

– Надо добраться до офиса, скинуть кое-какие документы.

– Может, выпьем вместе?

– Я уж думал, не предложишь! – радостно смеясь, произнёс Милат. – Тогда давай со мной до офиса, а после в бар. Как раз познакомишься с моей заменой.

Патриот

Его маленький мир легко качался на волнах ночных грёз, а сон берегли забота и домашний уют. Хоть он торопился быть большим, но, как и всякий ребёнок, поддавшись ласке сияющих ночных звёзд, тепла материнских рук и мягкому касанию усталости, охотно окунался в море красочных сновидений.

Он вдруг начал ворочаться в постели. Сон, до этого глубокий и сладкий, словно затаив обиду, мгновенно и бесследно оставил его. Сбросив с себя одеяло, он вылез из тёплой постели и, протирая глаза, пошёл к двери из своей комнаты. На пороге он услышал голос матери. Она на кого-то кричала.