Малахитовый лес

Умбра уже уселся на стул и принялся стягивать левый сапог, как его остановил Астра, замахав руками:

– Не надо, не надо, я тебе и так верю! И сколько же тебе лет, Умбра?

– Семь, – не без гордости ответил Умбра. – А тебе девятнадцать!

– Как ты угадал? – удивился Астра, подняв брови.

– По зубам! – искренне, не понимая Астриного удивления, ответил Умбра, пожимая плечами.

– По зубам? – ещё сильнее удивился Астра.

– Мне Агния на ночь читала книжку о том, как узнавать, сколько тебе лет, по зубам.

– Какие серьёзные книги тебе читает Агния, – похвалил дракончика Астра, взглянув на Агнию.

– Мама мне всё читает. Но больше всего я люблю про древних ящеров и камни! – воскликнул Умбра, вскидывая руки.

– Мама? – немного озадаченно спросил Астра.

– Да, Агния – моя мама! – без колебания ответил Умбриэль.

– Умбра сильно к нам привязался, – подала голос Агния. – Для всех фамильяров привязанность – обыкновенное чувство, даже скорее необходимое, вложенное художником. У Умбриэля же привязанность переросла в любовь. И любовь эта взаимна, к нашей радости.

– И не жарко тебе летом, Умбра? – по-доброму улыбаясь, спросил Астра. Дракончик едва доходил ему ростом до груди и, заведомо любя, смотрел на него снизу любознательными очаровательными глазёнками с густыми колючими ресницами, вырастающими прямо из жёлтой, как осенний лист, чешуи.

– Нет, не жарко, – простодушно ответил Умбра. – Мне иначе нельзя.

– Почему – иначе нельзя? – спросил Астра, снова взглянув на Агнию. Ей, кажется, уже прискучило представление, и она смотрела в покрытый трещинами потолок.

– У меня очень-очень-очень редкое заболевание – гемофилия, – Умбра произнёс название болезни без запинки, словно ему было не впервой её кому-то называть. – Мне так Агния сказала. А ещё Агния говорит, что за мной нужен глаз да глаз.

– Присаживайся ко мне, Астра, – сладким голосом произнесла Агния, похлопав по подушкам. – Посидим с тобой на полу, ну а ты, Умбра, сходи погуляй куда-нибудь. Только не убегай далеко от дома, верней, вообще не бегай. Будет лучше, если ты побудешь за дверью. Давай-ка… – кинокефалка приложила палец к носу и почти сразу предложила: – Давай-ка мы с тобой поиграем. Например, в тигриных стражников.