Малахитовый лес

 – Зачем поддался на уговоры этого Репрева? Почему не сберёг свою честность, своё качество души? Теперь ты ничем не лучше его. Вскроется правда – и упадёшь в глазах этой прекрасной кинокефалки. А мог бы предстать честным кинокефалом, ну а теперь – отрезан путь».

Агния, внимательно разглядывая юного кинокефала, улыбнулась и произнесла:

– Познакомься, Умбра, это Астра. Дружок нашего Репрева.

«Она запомнила моё имя! – пронеслось в голове у Астры, он даже не оскорбился на “дружка”, и его душа ликовала.

– А я – Умбра, Умбриэль! – фальцетом прокричал дракончик в толстом оранжевом пуховике, красных варежках (варежки без накоготников – скорее всего, когти острижены или их вовсе нет), в штанишках из плотной ткани, войлочных валенках, а на голове у него – жёлтая вязаная шапочка с ушами в красную полосочку, белым помпоном и завязочками, вокруг шеи обмотан зелёный шарф. – Я – фамильяр Репрева, я о нём забочусь! – продолжал с гордостью вещать Умбра, как ученик на уроке.

– Недееспособный, – подсказала Агния, пакостно улыбаясь со сжатым в губах чубуком.

– Да, он – неделеспособный! – выговорил, гигикнув, Умбра.

– Иногда я жалею, что тебе пририсовали язык, – проворчал Репрев, отведя взгляд.

Астра подумал, что слова Репрева должны обидеть малыша, но Умбра продолжил как ни в чём не бывало с ещё большим рвением:

– Но Репрев такой же, как и все, нормальный.

– Угомонись ты уже, Умбра! – произнёс с надрывом Репрев. – Астра не сегодня родился – сдались ему твои знания! Хвастаться потом будешь.

– Да, Астра не сегодня родился! Сегодня родился Репрев! – воскликнул Умбра, вдруг радость у него сменилась смятением, и он, положив палец в зубастую пасть, спросил: – А когда вы родились, Астра?

– Седьмого сентября, – непосредственность Умбры рассмешила Астру; он смеялся, но его глаза постоянно возвращались к прелестной Агнии.

– Репрев родился одиннадцатого декабря! Агния – первого июня! Астра – седьмого сентября! Ну а я – десятого октября! Могу доказать – только сапоги сниму, у меня на ноге написан мой срок годности и когда меня вообразили.