Я изменю тебе с…, или Большая игра

– Не передумала ехать на другой конец острова со мной, крошка? – бормочу я, и не выходит сдержать разочарованного вздоха, когда мой обмякший боец выскальзывает из влажного жара, стоит ей поерзать.

– Хм, пожалуй, не откажусь от второй сотенки, кабальеро, – мурлычет она сипловато. Она-то криков и не думала сдерживать. Что, бабочка-обманка, ничего так зашел тебе мой опт? Достаточно глубоко и качественно?

– Как тебя зовут? – я оправляю ее юбчонку и разворачиваю девушку лицом к себе.

– Как ты там меня назвал? Крошкой? Пусть так и остается.

Пара сотен – не повод для обмена анкетными данными, – лукаво улыбается она и томно потягивается, дразня меня своими изгибами. – А попить у тебя есть?

– Вода в машине, – киваю я на авто, виднеющееся в десятке шагов. – Давай свой чертов гроб на колесиках.

Я подхватываю довольно увесистый чемодан и тащу его к багажнику. Хорошо, что воду я предусмотрительно засунул в бардачок, где она хоть немного охлаждается от исправно работающего в машине климат-контроля. Иначе это был бы кипяток.

Девица жадно хватает бутылку и пьет, проливая воду на себя. Поблескивающие, извилистые струйки обильно бегут от пухлых, нежно обхвативших горлышко бутылки губ вниз, по подбородку, дальше по ритмично двигающемуся изящному горлу и нахально ныряют под одежду.

Черт. Она это специально?

Намокшая блузочка становится почти прозрачной, облепляя грудь и отчетливо видные сквозь тонкую ткань съежившиеся соски.

Похоже, вторая соточка случится очень скоро. Тянущее сладкое ощущение в паху, где еще и не затухло с первого раза, и заметное потяжеление однозначно на это намекают.

Она плюхается на сидение рядом с водительским и тут же принимается расстегивать свои жуткие босоножки.

– Как ты умудряешься передвигаться на этих орудиях пытки? – недоверчиво качаю я головой, выруливая аккуратно на трассу.

– Скажи еще, что они тебя не заводят, кабальеро, – она вытягивает ножку и кладет ее на переднюю панель. Мда. Раскованная для НЕ проститутки. Но точно не шлюха. Зуб даю.

Хотя явно отчаянная любительница самого процесса. Чисто за бабки вот так натурально кайфовать нельзя. Если она это умудрилась сыграть, то Оскар по такой шлюхе плакать горькими слезами должен.

– На таких только на пилоне в стрип-баре ногами махать. Не касаясь земли, –  ухмыляюсь я, косясь на стройные лодыжки.

– В самую точку попал, – легко соглашается она. Действительно стриптизерша? –  Знаток местных стрип-баров?

– Да не особо. Я здесь первый день вообще-то.