Жребий Ваала

– Это наказание за неповиновение, – прогремел исполин, доставая из чехла на боку нож с длинным лезвием и большущей деревянной рукоятью с выгравированным на ней узнаваемым символом. Пожалуй, в руках обычного человека это орудие больше бы напоминало одноручный меч. – Ты помог чужакам, хотя мы дали вам ясно понять, что это запрещено.

Гигант провел лезвием по своей ладони, сильно сжал ее в кулак, а затем подошел к дому, у которого сидел на коленях мужчина, и прижал руку к месту на двери, где был выцарапан всё тот же знак.

– Теперь тебе следует принять свою судьбу, – проговорил Ираклий. – Неупокоенные духи решат, что с тобой делать.

Вероника окинула взглядом остальные дома: на дверях, которые были ей видны, были выгравированы такие же символы.

Гигант тем временем направился к часовне, у которой стояли Лука и прибывшие за Алиной. Под его шагами содрогалась земля, и этот шум эхом разносился по округе.

Сергей, покраснев от злобы и гнева, встретил его тяжелым взглядом.

– Еще не время, – прошептал он Сергею. – Давай сначала во всем разберемся.

– Дай нам шанс спасти ее, – тихо попросил Ярослав, посмотрев на Сергея.

Тихонов, продолжая краснеть от гнева и злобы, отступил назад, опустив голову.

– Брат Ираклий, – обратился Лука к исполину, когда тот подошел достаточно близко.

Ираклий пристально обвел взглядом новоприбывших, на мгновение остановившись на Германе, который ему кивнул.

– Чужаки, – произнес великан, повернувшись к ним спиной и направившись к паре повозок, одна из которых была запряжена двумя, а другая, покрашенная в черный, более вытянутая и массивная – сразу четырьмя лошадьми. Исполин сел на козлы четверки. Черная повозка была, видимо, рассчитана специально под его рост, но и она прогнулась под весом его тела.

Когда гигант повернулся к ним спиной, Сергей посмотрел на его следы и еще сильнее укоренился в уверенности злодеяний своего главного подозреваемого.

– Живее, – приказал Ираклий, взяв в руки поводья. – И вещички оставьте здесь.

– Уважаемые гости, – обратился Лука к путникам, – пожалуйста, делайте, как говорит брат Ираклий. Время не ждет.

Константин первым снял с себя рюкзак.