Замок Короля Пауков

И вот когда мне исполнилось шестнадцать, я украл у него несколько монет, купил ржавый щербатый меч и стал наёмником. Потому что меч держать проще, чем лопату, а жизнь без единого просвета терять не жалко. Какой у меня титул?

– Барон, – сказал Феликс.

– Именно! Я получил этот титул у лорда Микаэля, когда он понял, что ему выгоднее держать вассала с гвардейской армией, чем тратиться на дорогих наёмников. А что ещё ты знаешь о моём титуле?

– Он не наследуется, – Феликс догадался, к чему ведёт отец.

– Именно. Ты наверняка думал, что будешь до самой смерти поживать в моём поместье и трахать сельских девок.

Так вот, послушай, однажды я сдохну, а я уже немолод. Если ты не останешься другом с Кастиелем, поместье отберут. А с таки отношением к боям ты вряд ли останешься его другом. И куда ты пойдёшь? В деревню кидать говно и возделывать поля? Или вернёшься в ту жопу, из которой мы тогда с тобой едва выбрались?

Отец замолчал. Неприятно, когда он говорит так громко, но Феликс заслужил такую взбучку. Генерал Грайден вздохнул и вернулся за стол.

– Ты же понимаешь, что находиться в войске для тебя единственный способ чего-то добиться в жизни и не умереть с голода?

– Да. По крайней мере, кидать какашки до самой смерти я точно не хочу.

Феликс склонил голову, чувствуя, что сейчас ему вынесут приговор.

– Тогда спрашиваю тебя ещё раз, – сказал отец. – Ты согласен вступить в мой отряд? Раз и навсегда.

– Согласен, – сказал Грайден-младший. – Куда мне ещё деться?

– Вот именно. Теперь бегом к Гилберту.

Учти, что парни у нас суровые и их уважение заслужить нелегко. Но если сумеешь этого добиться, они выйдут против самого Вечного, но не оставят тебя в беде. Мы никогда не бросаем своих.

– Я понял. А можно просьбу?

– Говори, – отец нахмурился.

– Ты поговоришь за меня с Касом? А то он рассердится и…

– Ты же сказал, что уже поговорил с ним, – отец покачал головой. – Думаю, для тебя не будет новостью, каким болваном я тебя считаю?

– Не будет.

* * *

– Никаких подкреплений, – сказал герцог Лидси, потирая болевшую от похмелья голову.

Это не назвать военным советом, здесь только два лорда и их сыновья. Кастиель сверлил глазами всех, а Сэджин сидел на другом конце зала, вдыхая свежий воздух через щель в окне. В зале темно даже днём, но свет всё равно проникает внутрь и можно разглядеть измученное лицо лорда Дренлига.

– Что значит подкрепления не будет? – усталым голосом спросил маркграф. – На меня напали. А ты обещал мне помощь.