Хребет Вервины

За долгое время ворожей понял, что мир выглядит совершенно по-разному, если смотреть на него из крепости, из дома, из трактира, с улицы или из другой земли. Каждый человек в этом мире имел какое-то свое представление о том, что на самом деле происходит и в последние пару десятков лет такие противоречия лишь усиливались. Хельмут не сомневался, что еще совсем недавно в Вервине можно было спросить хоть Правителя, хоть крестьянина и он был рассказал ровно одну и ту же правду об окружающей действительности, теперь же каждый жил со своим мифом и, наверное, по-своему был прав.

Вернувшись на улицу, он вдохнул полной грудью после комнаты Вейи, пропитанной ароматами каких-то цветов, он все никак не мог запомнить какими именно, за что в юности подвергался шуточной критике. Завтракать Хельмут пошел в трактир в квартале, недалеко от главного рынка, где пахло уже не цветами. Там подавали отличный вирмский мясной суп и курник. Между тем на улицах и на рынке шла обычная пустая болтовня и суета. Никого пока не волновали только-только просачивающиеся слухи о Мороках, ведь для большинства людей это была какая-то очередная группа солдат, но едва ли не маргинальная, выполнявшая, как говорили, заказные убийства по поручению важных лиц.

Этот образ крепко засел в среде городских слухов Вирмы, и кто-то верил этому, кто-то нет, иные вовсе считали, что Мороков не существует, а другим просто не было дела до того, что их не касалось. На рынке судачили о чем попало и Хельмут ощущал себя посторонним, испытывая слабое огорчение о том, что одна из очередных трагедий в его жизни оставляет всех равнодушными, как будто они все должны нести это бремя, но не несут, передавая такое уникальное право одному ему, последнему из легендарных Мороков.

К вечеру в Великом Круге собрались участники собрания по вопросу убийства Мороков и организации возможного заговора в Вервине. Хельмут вернулся в Круг после завтрака и короткой встречи в расположении войск, и почти все время проспал, восстанавливая силы после сложной дороги в Вирмы.

Незадолго до начала, он первым пришел в круглый зал для собраний и встретил там Возгаря, одиноко восседавшего на своем месте и с отстраненным видом перебиравшего какие-то бумаги. Казалось, пока руки его заняты монотонной работой, в мыслях вращаются совсем иные, гораздо более значимые вопросы, перерастающие в серьезные проблемы.

– О, Хельмут, проходи. Скоро появятся остальные, – дружелюбно пригласил он его, не поднимая головы.