Брюс. Лаврентий. Константин

Что ему только ни кололи, все без толку, – уверяла жена брата Полина, – месяц сидит, как овощ, потом опять за старое, но уже по-новому.

Каждое последующее лечение открывало в его мире очередную новую личность.

Глава 11. «Суббота»

Для завтрака они расположились в тени под яблоней.

– Звонил твой брат, сказал, что задержится еще на неделю, – сообщила Полина.

– Славно, – ответил Марк.

– Ура-а-а, еще неделю вдвоем! – воодушевился Лаврентий.

– К сожалению, завтра мне надо уезжать.

«Зачем я вообще сюда приехал…» – Марк больше не мог здесь оставаться.

– Что ты на меня так смотришь? – спросил он племянника.

– Я тебя насквозь вижу! – ответил Лаврентий, сидевший с перебинтованной головой в позе шаолиньского монаха. Прищурившись, он издал громкий щелчок сквозь зубы. Запустив воздуха, он пригрозил своему дяде указательным пальцем и громко отхлебнул чай из блюдца.

– Что с головой? – Марк бросил взгляд на бинты.

– Не твое собачье дело! Подчищаю прошлую жизнь, ведь, когда уходишь из такого бизнеса, которым занимался полжизни, приходится чем-то рисковать.

Скажи спасибо, что вообще жив остался. А вот ты явно что-то затеваешь! – Лаврентий почесал подбородок. – Во что ты опять влез? Почему сразу не пришел ко мне с этой проблемой? Ладно, выкладывай, будем решать. Я знаю, что ваше появление здесь неспроста.

Марк удивленно вытаращился на племянника:

– Да нет у меня никаких проблем! С чего ты вообще это взял?

– Не доставай человека, – вмешалась Полина.

 – Не то больше к нам не приедет.

– Знаешь, в чем сила? – Лаврентий, словно не слыша мать, швырнул на стол пачку десятирублевых купюр. – Вот в чем! Я так и знал, ты приехал занять у меня денег! Не знаю, кто тебе об этом донес, это мне еще предстоит выяснить, но учти, у меня крупные проценты.

Он наклонился в сторону Марка и прищурил один глаз.

– Потянешь? Обсудим условия сделки?

– Лаврентий, убери деньги со стола, – сердито сказала Полина.

– Как скажете, лично я умываю руки.

Хватит! Надоело! – резко встав, Лаврентий удалился.

***

– Спокойной ночи, Лаврентий, – сказал Марк, с вечера предвкушая свой утренний отъезд.

– Спокойной.

Пересчитав перед сном свои кровные, Лаврентий отвернулся и начал что-то бормотать. Сквозь дремоту уши музыканта начали улавливать какие-то слова.

«А что, неплохо диктует. Надо бы запомнить…» – это были последние его мысли, прежде чем сон окончательно победил.

Глава 12.