Сумеречный Фронтир

– Скажу сразу, что любым из видов оружия, что вы выбрали, я владею лучше вас, – продолжая ходить кругами вокруг рекрута, сказал Кроули. – Разве что кроме капрала, которого мало кто из живущих ныне следопытов может переплюнуть во владении луком, самострелом и вообще всем, что поражает врага издали.

Сержант вдруг сделал молниеносный рывок вперёд и ударил юношу сразу двумя мечами в плечо. Малец взвыл от боли, упал на одно колено и, выронив оба своих клинка, прижал руки к раненому месту. Слава богам, лезвия не заточены, иначе этот однозначно стал бы для рекрута смертельным.

– Важен не только выбор оружия, – заявил Кроули, помогая первой жертве его тренировок встать. – Важно правильно выбрать время и место боя, что совершенно недоступно в регулярной армии. Таких боёв, как сейчас, в вашей практике быть не должно. Вам дано выбрать место сражения, чтобы повернуть его исход в свою пользу. Например, нужно быть выше соперника. Нужно стоять к солнцу спиной. Вы научитесь ещё много чему, я гарантирую это.

Рекрут, как тебя зовут?

– Вистрам Шилем, сэр, – сквозь зубы прошипел юноша, стараясь сдержать боль внутри себя.

– Расскажи нам, как ты здесь оказался. Ты слишком молод и недостаточно крупный чтобы быть в ударном отряде.

– Ох, это обязательно? Я бы хотел не распространяться о себе.

– Это приказ, – спокойно ответил сержант. – К тому же, я уже всё о тебе знаю – справки навёл, документы все видел, разговаривал с капитаном тюремной стражи. Хочу, чтобы все остальные услышали твою историю.

Вистрам тяжело вздохнул и ответил:

– Я не знаю, как попал в приют, но находился в нём с самого раннего возраста, в котором себя помню. Родителей не знаю, и настоятель приюта, видимо, тоже. В детстве меня часто пороли за то, что я много воровал у других детей и людей на улицах. Пороли часто, но далеко не так часто, как не замечали всего того, что я творил. В одиннадцать лет мои действия заметили… кхм… довольно тёмные личности, которые завербовали меня в свою "дружину".

С тех пор жизнь пошла на лад – меня никогда не ловили, а мои карманы всегда были забиты чужим золотом и серебром. Часто меня отправляли на разные задания, из которых я возвращался с необходимыми "дружине" украденными вещами. Почти семь лет меня не ловили, пока "дружинники" не решили, что я уже слишком взрослый для этого дела и не подставили меня. В общем, я загремел в темницу, где пробыл два месяца, ожидая приговора. И приговор вынесли – виселица.