Кинжал Гая Гисборна

Гай вытащил откуда-то целый арсенал разнообразных ножей и принялся оснащать ими Йована: два прикрепил над лодыжками, один на поясе, ещё два на плечах, а потом пустился в долгие объяснения, какой материал лучше резать каждым из них и как правильно их держать.

– Сама безобидность, – скривился Шериф, критически разглядывая снаряжение. – Если Робин на нём обнаружит столько ножей, то точно заподозрит, что мы замешаны.

– А чем он будет защищаться и спасать свою жизнь, когда всё полетит к собачьей матери? – окрысился Гисборн.

– «Когда?» – возмущённо переспросил Йован, но Гай не обратил на него внимания.

– Не сбивай парню настрой! – рявкнул Шериф.

– А ты не лги, что всё под контролем!

Опять начались ругань, взаимные обвинения и угрозы швырнуть оппонента прямиком в реку или овраг.

Потратив на ссору чуть ли не час, они наконец умолкли и снова вернулись к насущным делам, то и дело с яростью поглядывая друг на друга. Йован тем временем молился, чтобы поскорей наступила ночь, а за ней пришло утро, когда он наконец отправится прочь из этой деревни и подальше от всех её безумных обитателей.

На следующий день, едва он вышел из комнаты, Шериф опять налетел на него с напутствиями и Йован пожалел, что не вернулся к вдове. Вообще-то надо было попрощаться со старушкой, но он так не хотел застать её в горе, что решил даже не заглядывать к ней перед уходом.

«Это неблагодарно!» – пискнула совесть. Впрочем, её быстро заглушили поучения Шерифа и Гая, наперебой объясняющих, чем отличаются ситуации, когда в тебя целятся, стоя правой ногой на траве, и когда – на камне.

Судя по тому, что услышал Йован от старика – он будет почти в полной безопасности, если не наделает глупостей. Если же верить Гаю – он неминуемо погибнет страшной смертью, причём не один раз.

Провожать его не стали. Ещё раз облитый вонючей жидкостью, с несколько полегчавшим рюкзаком и ножами, спрятанными под штанинами (Шериф и Гай всё-таки сошлись на двух), Йован отправился к лесной дороге.

До темноты оставалось двенадцать часов, а пути было часа на два-три.

Всё вокруг казалось таким же, как в тот день, когда он шёл к деревне – истерично орали птицы под какофонию насекомых и не появлялось никаких намёков на приближение нежити. Йован уже не сомневался, что доберётся до трассы без приключений. Теперь он и не был уверен, что в ту ночь действительно видел мертвецов – темнота и испуг могли сыграть и не такую шутку – а заклятие и вовсе казалось неимоверной чушью.