Кинжал Гая Гисборна

– Нам туда.

– О, смотрю, ты потихоньку трезвеешь. Может, уже и пойдёшь сам? – поинтересовался Йован, не особо надеясь на положительный ответ.

– Нет, – ожидаемо отрезал его спутник и снова уронил голову.

Они приблизились к двухэтажному домику, во всех окнах первого этажа которого, приглушённый тяжёлыми шторами, горел тусклый свет. Дверь была расположена чуть ниже уровня земли, к ней вела лестница из пяти ступенек, а окна начинались от самой травы. Над дверью висела большая вывеска «Бар „Ноттингем“» с изображением стрелы в кружке пива, на которую был насажен пакетик чипсов.

Под картинкой ярко выделялась надпись, неаккуратно сделанная чёрным маркером: «Берегитесь Робина Гуда».

Йован толкнул дверь, которая едва открылась наполовину, и втиснулся внутрь, таща за собой пьяную ношу.

Помещение оказалось довольно просторным. Возле занавешенных окон на приличном расстоянии друг от друга стояло несколько массивных деревянных столиков овальной формы, у противоположной стены располагалась барная стойка, за которой химичил старик весьма странного вида.

По лицу ему можно было дать лет шестьдесят пять, но тело выглядело куда более молодым. Этот человек был в очень хорошей форме: ни намёка на сутулость, широкие плечи и грудь, хорошо развитые мышцы. Седые волосы, немного отдающие желтизной, зачёсанные направо, доходили до скулы, а слева на виске были выбриты.

Услышав скрип двери, старик поднял глаза.

– А вот и Гай. Я уже начал беспокоиться.

– Здравствуйте, – сказал Йован, усаживая пьяного на стул. Тот положил голову на стол и продолжил спать, свесив руки вдоль тела.

– Свежая кровь в нашем захолустье! – старик оскалил зубы, три из которых были золотыми. – Каким ветром тебя сюда занесло, парень? Постой, не отвечай. Сперва садись, я тебе налью стаканчик в честь знакомства, а потом уже начинай рассказывать.

Йован скинул с плеч рюкзак и устроился за стойкой напротив старика. Тот смотрел на него поразительно молодыми глазами, тёмно-карими, весёлыми, может быть, несколько азартными.

– Зови меня Шериф, – представился он. – Прозвище у меня такое, а вообще я держу бар, как видишь. Сам владею, сам работаю. Иногда мне помогает этот вот бездельник, – старик кивнул в сторону Гая, – когда не напивается. А пьёт он двадцать четыре на семь. Спасибо, что привёл его, а то я уже думал, придётся опять рыскать по лесу с собакой. Леса у нас опасные.