Моя любимая куколка

Он бегло оглядел мою фигуру поверх края чашки, как ледяной водой окатил, и как ни в чем не бывало опустил глаза. Неучтиво и грубо. Самооценка пробила дно, но расстроиться я не успела: тетя с дядей окружили меня вниманием, на все лады расточая похвалы. Даже Татьяна, приходящий повар, оторвалась от плиты, чтобы полюбоваться мной.

Всего несколько добрых слов, а я преобразилась, заулыбалась, расцвела. Выходит, все-таки не ошиблась с выбором наряда. Мне было важно услышать слова одобрения накануне выхода, к тому же, это ведь еще чисто по-женски приятно.

Победно глядя на невозмутимо попивающего кофе Макса, уселась напротив. Я, конечно, не напрашивалась на его комплименты, но кое-кому все же не мешало поучиться хотя бы элементарным правилам вежливости.

– Максимка, – вспомнив о чем-то, повернулась к нему тетя, – вчера ты говорил, что с утра планируешь заскочить в университет.

Я за малым не хрюкнула, невероятным усилием воли сдержав смешок. Максимка. Конечно, мать вправе по-всякому его называть, но, как по мне, с этим уменьшительно-ласкательным суффиксом имя звучало несколько… забавно.

Почувствовала взгляд, от которого закололо лицо и заледенели конечности, но глаз не подняла, напротив, уткнулась носом в тарелку, тщательно пережевывая пищу. Это тебе за куколку.

– Может, и говорил, – равнодушно подтвердил он.

– Возьмешь сегодня Нику с собой? – наверное, он изобразил недовольство, потому что тетя поспешила добавить, – ну, хотя бы дорогу ей покажешь… а потом мы что-нибудь обязательно придумаем.

Мы все понимали, это не выход, но Макс долго не раздумывал. Что-то решив про себя, кивнул. Отставил чашку. Поблагодарил повариху за вкусные блинчики. Ведь может быть человеком, если захочет. Приятным человеком. Это бы далось ему без особых стараний. Но вместо этого…

– Возьму. Если она перестанет считать ворон и поскорее закончит завтрак.

Разумеется, я итак не собиралась здесь полдня рассиживаться, а после его шпильки в третьем лице и вовсе аппетит пропал. Торопливо проглотив последний кусок, поднялась следом за ним, показывая, что готова.

Быстрее бы избавиться от его общества и оказаться в стенах университета.

Знакомый внедорожник – на этот раз чистый, натертый до воскового блеска, оказался не серым, как мне думалось прежде, а темно-синим – и он уже ждал нас на подъездной дорожке. Высокий, с неудобными порогами, я с трудом в него забралась, и только опускаясь на сидение, заметила, что Макс на меня пялится. Точнее – на мою юбку.