Всадники Перна. Сквозь тысячи лет

Г’бол разместил равнодушную ко всему Седру на одном из лежаков и двинулся утешать Маллинга и Нобила – но разве можно облегчить горе от потери единственного настоящего друга, того, кто дарил радость долгие годы? Вдобавок ещё один горестный плач пронзил небеса Южного —драконы оплакивали молодого сородича, нелепо погибшего в Бендене… Взрослые драконы никогда не подавятся пищей, если завоют во время кормления – Г’бол знал это прекрасно. Но недавно вылупившийся дракончик – он совсем неопытен, и его прыжок в Промежуток объясняется инстинктами.

Хороши ли логичные рассуждения там, где властвуют чувства, и в первую очередь – горечь потери? Разве можно холодным разумом объяснить те эмоции, что владеют всадником при потере дракона? Утешая, рискуешь ещё больше разбередить душевную рану.

Г’бол судорожно сглотнул – в горле встал комок горя. Когда-то он чуть не потерял дракона после жутких ожогов, нанесённых Нитями, но искусная целительница Вейра спасла Миррета от гибели.

Предводитель глядел на вставшее над джунглями солнце, едва разогнавшее лучами ночную тьму. Он вспоминал, как вчера на закате блеснуло золото прилетевших с Посадочной площадки королев. Никто из всадниц не опознал незнакомку. Все драконы растерялись – кого они спасли?

Впрочем, рано или поздно всадница и её королева придут в себя – наверняка обморок вызван недостатком кислорода во время долгого перелёта через Промежуток. Но откуда они прилетели? У Г’бола возникла вдруг мысль, что неизвестная золотая, подобно Лессе, явилась из будущего —зачем? И почему всадница молода, а королева – стара? Вопросы, одни вопросы…

Г’бол окончательно стряхнул с себя сон, прошёлся разутым по росистой траве, приятно холодившей ступни.

Сапоги он наденет, когда полетит обратно в Бенден – а пока почему бы не отказать себе в удовольствии? Предводитель усмехнулся про себя: годы закаливания в суровых северных условиях не прошли даром, и он отличался отменным здоровьем и стойкостью к холоду. Да и Перселлан, старый целитель Монако-Вейра, ныне перебравшийся в Южный, тоже одобрял закаливание.

Другие всадники Бендена улетели в Вейр – им ещё предстояло отвезти потрясённых гостей в родные холды. Г’бол пока не торопился возвращаться назад – он желал разобраться в произошедших событиях. Вдобавок, на Д’лина вскоре наверняка обрушится поток обвинений со стороны лорда Безика, доставленного обратно в Южный.