Ничтожно маленькая Аэйровия

А сегодня особенный день, когда…

– Просто помолчи, и дай мне собраться, – закончив умываться, Ассертши полезла в шкаф, и продолжила сонным голосом. – Да, я знаю, что сегодня все, так называемые хорошие, двенадцать часов будут в светлое время суток, от заката до рассвета, а плохие – в темное. Сегодня, так называемый день Соответствия. Низины разверзнитесь, я говорю, как ты, – она нашла светло-бежевое платье с белыми вставками на горле и рукавах, опоясанном таким же белым пояском, и бросила его на ширму. – Какие у нас сегодня планы?

– Мне надо будет отправиться в Центрийский Институт Изучения Магии, чтобы разобраться с волнениями среди магов.

– Что еще за волнения… среди магов? – сестра принялась переодеваться, скрывшись за ширмой.

– Магия в нашей жизни используется так часто, что маги наиболее востребованы, как немногие другие. В их руках наиболее всего сосредоточенно силы, и она опасна. А это обозначает, что мы должны внимательно следить за ними. Дабы не повторилось магическое восстание 1517-го года в Пурпурном…

– Я поняла, нечего меня загружать с утра пораньше всякими скучными фактами, лучше помоги мне застегнуться, – Ассертши подошла к своему брату и развернулась спиной, убрав волосы.

– Не слишком туго?

– Нормально, дышать можно, – ответила сестра, зевая на ходу, и отправилась обратно к столику, где села на небольшую табуретку и принялась расчесывать лохматые ото сна волосы.

– Кстати. Ася, – тут же строго начал Аллариан. – Я бы хотел знать, нам так и не удалось поговорить на эту тему. Что у тебя у тебя дела с этим мутным типом?

– Что? – громко зевнув, ответила Ассертши. – Утром? Тебе надо знать это прямо сейчас что ли?

– Да. Это серьезно. Я опасаюсь за тебя. Просто тут дело в том, что Этильберт принадлежит желтому дому, лишенному прав, и через тебя он может добиться признания, – вздохнул Аллариан.

– Эх, не держи меня за дурочку, Аллар, – ласково сказала Ассертши. – Я вполне понимаю, что хочет отец Тиля, но сам Тиль – хороший человек. И мы просто друзья. И ничего больше. Я понимаю, что отец меня все равно отдаст в какой-нибудь знатный дом. Но ведь мне не запрещено вести дружеских бесед?

– Это тоже надо делать с превеликой осторожностью. А дружба может перерасти в нечто большее… – грустно сказал рыжеволосый, вспомнив себя и Ши.