Корейский инкуб Хан Раон

– Я бы хотела связать тебя, привязать твои руки вон за тот диван, чтобы ты не смог сдвинуть его с места, – ЧанА медленно провела ладонями вдоль его боков, потом дальше, по внутренней стороне рук, на которых отчетливо выделялись пульсирующие темные вены. Ей хотелось провести по ним губами, что ЧанА и сделала, сжав коленями его бедра, как наездница, для равновесия.

«Она точно пила только соджу?» Раон на несколько мгновений забыл, как его зовут, перед глазами вспыхнули искры. Он испытывал уже не желание, а отчаянную потребность, необходимость сейчас же получить разрядку, у него тряслись руки как у наркомана, когда он совсем неделикатно сдернул ЧанА и подмял под себя, дергая свободную футболку вверх.

Раон оглох и ослеп, пока судороги ломали его, удары сердца о ребра причиняли почти боль. Он едва не упал, чудом удержав себя на согнутых руках над ЧанА.

– Держу, – вокруг него оплелись руки. – Ты можешь расслабиться.

Раон едва слышно хмыкнул и склонился еще ниже, упираясь лбом ей в плечо, приводя в норму дыхание.

– Где ты набралась таких выражений? – голос звучал низко, прерывисто.

– Ты же не будешь осуждать меня? Ты не показался мне ханжой, – ЧанА зажмурилась и покраснела, испытав запоздалый приступ стыда за распущенность. Просто в тот момент она действительно хотела это сделать, а алкоголь помог справиться со скованностью, слова вылетели прежде, чем она успела понять.

– Я не ханжа. И все же?

– Ну…я много читала в школе. Правда, не совсем учебники.

– Боже мой! – Раон открыл глаза. – Ты кому-нибудь еще такое говорила? – ЧанА отрицательно замотала головой. – И не вздумай. Отныне все, что ты там вычитала, будешь испытывать на мне.

Теперь уже дрожь пронзила ЧанА. Раон обвел большим пальцем контур ее губ, второй рукой медленно задирая футболку к шее. Она еще не прочувствовала на себе все то, что испытал он, хотя, судя по ее расширенным зрачкам, по ее рассеянному взгляду, по дрожащему голосу, коротким и быстрым вдохам, она почти готова.

– Может, ты все-таки отпустишь меня в душ? – попросил он. – Я жутко липкий и пахну как…

ЧанА тут же вылила на себя остатки соджу из ближайшей бутылки.

– Вот, – бутылка полетела к ступеням, тихо звякнув о дерево.