Мое новогоднее чудо

– Ждут тебя там, как же, – бросила Диана, подавая матери лекарства. – Только Сони Михайловой там и не хватает. И почему половину? Треть.

– Я хочу половину, – невозмутимо ответила младшая.

– Ты прекрасно знаешь, что тогда мы ничего не купим, и свободных денег нет. Не то бы я давно тебе их дала, чтобы только ты свалила, – не выдержала Диана. – Надо было тебя посадить!

– Надо было, – пожала плечами младшая, – только вам жалко меня стало. Да и что бы родственник и друзья сказали, а? Из-за пары колец и цепочки родную сестру не пожалеть.

Диана едва себя сдерживала, чтобы не ударить Соню. Сколько себя помнила, столько и мечтала больше не пересекаться с сестрой, которая с детства отличалась жадностью и ленью. А еще завистью. Ни разговоры, ни материнский ремень не помогали. Сонька гуляла где и с кем хотела, столько, сколько хотела и врала, врала, врала. Даже соседи, хорошо знавшие их семью, порой покупались, что уж говорить о посторонних людях? Они считали, что Соня почти Золушка при злой матери и стерве-сестре.

Ну а кто все-таки узнавал о лжи, попадал в своеобразный “черный список” – с такими Соня прекращала общаться и лично, и по телефону. Тот разговор снова закончился как обычно: мама слегла с давлением, а сестра, громко хлопнув дверью, загуляла на три дня.

Тряхнув головой, Диана встала с кресла. То было давно, кажется, целая жизнь прошла, а на самом деле года четыре. Хотя нет, наверное, уже почти пять. Подойдя к шкафу, чтобы взять домашнюю одежду и идти в душ, громко выругалась:

– Сонька, зараза ты! Когда ты перестанешь таскать мои вещи? Замок поставлю, – чуть не плача произнесла старшая.

Сестра рылась в ее одежде, снова, не удосужившись сложить вещи аккуратно. Порядок и Соня – это два полюса. Диана давно не покупала себе дорогих вещей: во-первых, все качественное покупалось только Арине, а во-вторых, все равно младшая рано или поздно возьмет поносить и испортит. Дырки, пятна, затяжки… После Соньки вещи только в огороде носить.

– Мам, как же ты ошиблась с именами дочерей. Я у тебя ни черта не принцесса, а для Соньки слово “мудрость” как ругательство. Мам, она ведь нашла способ сесть мне на шею и ничего не делать, – Диана часто заморгала, пытаясь сдержать слезы. Силы, и моральные, и физические, заканчивались, но нужно держаться ради Арины. Все равно другого выхода у нее нет.

Сейчас запустит стирку, сходит в душ, выпьет чаю и станет легче. Это просто она устала.