Мое новогоднее чудо

– Да ты ни копейки даже на продукты не дала! – в который раз попробовала Диана донести сестре, как по-свински она себя ведет. – Маме на лекарства знаешь, сколько уходит? И ты еще нервы всем треплешь!

– Диана, не нужно, – Виктория Александровна не могла слышать этих ссор. Она очень переживала, что не смогла правильно воспитать младшую дочь. – Сонечка, если бы ты пошла работать…

– Кем? Кассиршей в магазин? На рынок торговать? – брезгливо произнесла девушка. – Нет уж, спасибо. Обойдусь.

– А кто тебя кормить должен? Я? – Диана опустилась на стул.

– Ой, да как ты тут кормишь? Макароны, окорочка, капуста. Где нормальная еда? – Сонька вела себя нагло, впрочем, как и всегда. – Невозможно же есть каждый день одно и то же!

– Ты вконец оборзела, – зло прищурилась Диана. Такие разговоры становились все чаще. Уйти бы на съемную квартиру, но маму одну не оставишь, и Соньку в квартире одну не оставишь. Быстро тут притон организует со своими подружками. – В семнадцать уже можно какую-нибудь работу найти, раз учиться ты не собираешься.

Младшая бросила школу сразу после девятого класса, да и училась с двойки на тройку, в колледже, куда ее с трудом устроили, ни разу не появилась. Бесплатное место ей не грозило ни при каких условиях, а то, что было по карману, сестру не вдохновляло.

– Ну, ты вот учишься, будешь географичкой за три копейки. Бегаешь по работам. Посмотри на себя, выглядишь очень потасканной жизнью, – она с наслаждением выливала на сестру тонны грязи. – Правильная такая, аж тошно. Надоело жить в нищете!

– Так и вали на все четыре стороны! – развернувшись к матери, Диана увидела, что она снова плачет.

– Да щаз, прям свалила, – нагло ухмыльнулась младшая. – А квартирку ты себе захапать хочешь, да? Знаешь же прекрасно, что все записано на маму. А ты, такая правильная и добренькая, убедишь ее квартиру продать, а новую на себя запишешь.

– Соня, да как ты можешь? – Виктория Александровна схватилась за сердце, оседая на стул. Диана кинулась к шкафчику с лекарствами, быстро набрала воды в стакан. Сестра с места не сдвинулась. Как можно быть такой дрянью? Совести у нее никогда не было.

– Ой, а то я не знаю, что только и мечтаете от меня избавиться, – ничуть не смутилась дочь. – Отдайте мне половину, и я свалю в Москву.